Агния увидит море

И грянула торжественная песнь с небес!

Между обессилившей монахиней и усталым воином появились люди в солнечно-желтых мантиях. И они пели, вливая в завесу новую силу, а их голоса были голосами самих ангелов, как показалось Этвару.

Агния подняла голову:

− Сестры!

Этвар принялся считать: три, пять, семь женщин вышли из магического портала, они пели молитву, вздымая руки к небу. Еще две размашисто осеняли благословенными жестами толпу околдованных крестьян, отчего люди валились без сознания. Вампир выл, крутясь волчком на месте, но не мог даже сделать шага, оплетенный новой завесой.

Невысокая сухонькая старушка проковыляла к нечистой твари, трясущейся рукой исполнила знак Девы и надтреснутым голоском прокаркала:

− Сгинь!

И древний вампир рассыпался черным прахом. Все было кончено.

Женщины оглядели поле боя, а потом начали ссориться.

− Ну и посмотри, во что вылилась эта задержка, сестра Сания! Мы могли и не успеть из-за тебя!

− А ты на меня не вали, если бы сестра Жюлия немного дольше собиралась…

− Сестры, давайте не при посторонних, − оборвала монахинь старушка, одним словом убивающая древних вампиров.

− У нас еще много дел: нужно осмотреть деревню, помочь раненым, организовать достойное погребение сестре Флавии, если кто-то найдет ее голову.

− Помогите Агнии, − вклинился Этвар. На него посмотрели, как на мышь посреди накрытого стола.

− Отнеси ее в теплое место, − махнула сухонькой лапкой старушка, которая явно была здесь главной. − Проспится и будет, как новенькая. И раздобудь ей что-нибудь поесть, любит она это дело.

− И нам тоже! − высказалась толстенькая монашка. − Местные жители − по крайней мере, те, что еще живы − до рассвета не проснутся, а мы устали и голодны.

− Я вообще-то лорд, − как-то виновато сообщил Этвар.

− О, извините. Тогда, ваше лордство, соблаговолите найти нам место для ночлега и организовать завтрак. Ваше сообщение подняло нас прямо из постели.

Лорд уныло поплелся исполнять их поручения.

***

Агния перестала завидовать старшим сестрам, сбегать с работы и подслушивать под окнами.

Еду с кухни она продолжила воровать, тут уж ничего поделать было нельзя, но жуя какую-нибудь солонину, она больше не мечтала о заморских яствах, а шкатулку с ракушкой подарила одной из молодых послушниц. Приключение оставило тягостный отпечаток в ее душе. После слов вампира ей казалось, что ее мечты оплевали, сделали грязными и не подобающими для монахини.

Однажды осенним днем ее вызвала мать-настоятельница.