Анри, граф Реверуа, некромант

В общем ни защитить, ни напасть было невозможно.

А он скакал сюда на Аглае сколько верст. Задницу, извинюсь, стер. И ведь даже жене не пожалуешься – оскорбится. Даже противником его считать невозможно. Но все-таки нужно.

Щелкнул пальцами, скомандовав смотрящим, ему было пора ехать, а хан Наркулак поедет с ним. Даже если не хочет.

Анри посмотрел на дурно пахнущий бурдюк на соседнем коне – все, что осталось от хана, и вдруг подумал, что начал сложно придумывать свои действия. Зачем ему хитрить и рисковать, таща этого пьяново, но живого хана? Начнет орать, буянить, привлекать кочевников.

Зарежь его и засунь в мешок из под фуража. Никто не узнает. и мешать не будет. Молча проедет через толпу кочевников.

Единственный минус – мертвый будет медленно отходить от алкоголя. Живым хан бы отошел от бузы за четыре, максимум за пять суток. Мертвое тело тоже за четыре-пять, но уже недель. И еще потребуется помощь темной магии.

И что? Фактор времени для него никак не срабатывает. Из лагеря кочевников они уйдут под прикрытием стражи мертвых Наркулака.

Сам Наркулак понадобится Анри в далекой перспективе – показать и для поданных Игурийской империи и других сильных и не сильных врагов, что хан остается домашней собачкой графа Реверуа.

Ведь что самое интересно. Светлые маги так ненавидели темную магию, что не только попытались через несколько веков назад уничтожить самих носителей, но и исключить любое влияние темной магии в юридической сфере.

Это привело к парадоксальным последствиям. Некромантия есть, а юридической защиты от нее нет. Почти во всех странах превращение монарха в зомби не отстраняло его от власти. Он, как и раньше, оставался абсолютным правлением. Главное – тело есть, а каково будет душа все равно.

Конечно, поданные были отнюдь не дураки, но не все становились мятежниками. Часть все равно оставалась верноподданными.

Во всяком случае, в стране, где правил монарх-зомби, рано или поздно начиналась гражданская война. А это значит, что она становится простым лакомым кусочком. И уж тем более не является страшной угрозой для Гальмедии.

Подумав так, Анри спокойно и даже медленно, словно ждал словесные возражения от убиваемого хана, вонзил кинжал в левую сторону груди. Там, где уютно располагалось еще живое сердце.

Хан только вздрогнул и мелко задрожал. Вся реакция.