Белая ведьма Азеила

И по дороге к логову колдуна ворчливо прикидывал, был ли способ отвертеться от этой затеи. Конечно, он мог бы силой увезти Вейлану прочь, вот только у нее есть верное средство сопротивления. Один ее поцелуй – и он обезврежен, а рисковая девчонка в одиночку пытается спасти ребенка, которого даже не знает. Слишком вероятное развитие событий, чтобы допустить его.

Ничего удивительного, что до жилища колдуна он добрался в отвратительном настроении. Вполне, впрочем, обычное для него состояние в последнее время. Хотя Кларий не сумел бы припомнить, когда пребывал в благодушном настроении последний раз.

Им обычно двигала злость, в иное же время – равнодушие. А всякое удовольствие – плотско, будь то красивая женщина в постели или умирающий от его руки враг. Никогда прежде Кларий не знал, что удовольствия могут быть другими. Мимолетный взгляд. Улыбка. Нехитрая забота. Чужая благодарность. То, что кто-то другой живет… дышит. Так просто.

И так бесконечно сложно, потому что Кларий не в силах разобраться, что с ним происходит.

Его учили убивать, ненавидеть и мстить; брать все, что он пожелает. Отдавать, любить, прощать – все эти слова были для него пустым звуком. И теперь он пытался соотнести их со своими новыми чувствами. Потому что знакомые ему понятия во все это никак не вписывались.

И все же Кларий оставался самим собой, несмотря на эти небольшие изменения. Однажды он словно воочию увидел, как сложилась жизнь ребенка, которого пожалела Вейлана – и твердо знал, что не имеет с этим человеком ничего общего, кроме нелепого воспоминания о том, чего никогда не происходило.

Он не стал ни добрее, ни отзывчивее, просто белая ведьма для него слишком ценна, чтобы жертвовать ею. Именно поэтому мальчишка и будет спасен.

Хотя совершенно не стоит затраченных на него усилий.

На пороге пещеры, спрятанной в корнях гигантского дерева, Кларий помедлил ровно столько, чтобы извлечь меч из ножен. Колдуны смертны, как любые люди, и он умел их убивать. Главная задача – подобраться к нему на расстояние удара, чему могло помешать лишь сильное колдовство.

Темный рыцарь пренебрежительно полагал, что питающийся детьми колдун не слишком силен.

Короткий проход между корнями привел его в довольно обширную пещеру, сырую, холодную и неуютную. А еще – пустую, за исключением скрюченного у дальней стены тела мальчишки лет десяти. Окинув пещеру настороженным взглядом, Кларий не обнаружил ничего подозрительного и направился к мальчику, уверенный, что тот уже мертв.