Кейдвад

Отстранившись от Оттолора, я тихо пролепетала:

— А Хасса с Гэлбертом?.. Я же должна была в тот день идти к ним...

— Эти двое подождут, — вздохнул гланах, отпуская меня. — Тебе нужно отдохнуть, прийти в себя. В конце концов, ты и свой резерв задействовала. К Хассе ты должна явиться полная сил, а не опустошенной. Тем более, что неизвестно еще, когда придет в себя Родгер. Его тоже нужно будет показать им. Пойдем к ним завтра... — он поморщился: — лучше послезавтра.

Вскочила на ноги. Прошлась по комнате. Зацепилась взглядом за отражение в зеркале.

Да, пожалуй, следует к ним явиться, когда буду выглядеть как нормальный человек. Подошла ближе к туалетному столику. Присмотрелась. Ужаснулась. Для верности впечатления еще и нижнее веко на правом глазу оттянула, чтобы разглядеть плотную сеточку капиляров.

Повернулась к, внимательно следящему за мной, мужчине и проговорила:

— Да, ты прав, стоит повременить... А Родгер все в том же состоянии? Почему-то я не чувствую последствий полного взлома щита. Скорее всего, все начнется, когда он очнется.

..

— Сейчас он спит. Когда проснется, тогда и посмотрим...

Я только нервно улыбнулась. Что-то подсказывало, что это произойдет очень скоро. Внутри поднимало голову предчувствие неприятностей.

Гланах не заметил моей реакции на свои слова. Встав с пола и повернувшись к окну, он что-то говорил. Но я не слышала. Слова заглушил назойливый гул. Перед глазами потемнело. Вспышка нестерпимой боли, тихий стон сквозь крепко сжатые зубы и сознание ускользнуло в темноту.

На следующий день мы не пошли к венценосной паре.

Как и через неделю.

Темнота все не отпускала меня.

Ничего не видела, не слышала, не чувствовала. Но почему-то вполне ясно осознавала, что это я, что недвижное тело, лежащее пластом, мое. И рядом чье-то постоянное присутствие. И больше ничего.

Вспомнилось, что совсем недавно пришлось в срочном порядке ломать кокон щита вокруг подопечного и нынешнее состояние — последствия.

Эта мысль и стала толчком к дальнейшему пробуждению. Но сначала где-то в пустоте всплыли все воспоминания о прошедших трех годах.

И жизни ранее. После того, как перед внутренним взором пронеслись события прошлого, сразу же появились картины из возможного будущего. Почему-то на ум пришло именно это.

Как только непонятные изображения снова сменились темной пустотой, шею пронзила игла боли. Вырвала меня из забытья.

Не в силах сдержать болезненный вскрик, я резко села и открыла глаза.

Свет, после кромешной темноты бессознательности, ослепил.