Ольга и Пётр

Если изначально я не хотел впутывать Веру и Надежду, то теперь они оставались моим единственным шансом для спасения Оли.

Сообразив не хитрый завтрак из мяса хлеба и овощей, я рассказал им всю историю с князем. По началу они впали в ступор, потом, переварив полученную информацию, стали узнавать подробности, причём спрашивала Вера, а Надежда следила за моим лицом, и это меня вывело из себя. Я с ненавистью посмотрел на них и уже собирался уйти как вдруг меня за плечо придержала Вера.

Она смотрела без злобы или обиды.

Сейчас, по классике жанра, я должен вспомнить проведённую с ней и с её сестрой ночь, но фиг вам. Как мне до этого растолковала Надежда, у них переспать с девушкой по пьяни норма, к тому же, переспавшие ничего не обязаны друг другу, так как сами оба виноваты, говоря нашим языком: «Переспали? Молодцы! Хотите венчайтесь, а хотите не венчайтесь, дело ваше.» Конечно, можно спросить, а, что, если парень специально споил девушку? Необъяснимым образом такие личности помирают то в пьяных драках, то им на голову палица чья-нибудь со стены падает, то просто с этой самой стены падают. И как это работает, шут его знает.

— Не уходи. — Сказала Вера.

— Извини за такую внимательность, но ты сам должен понимать, что так шутить нельзя. — Серьёзно сказала Надежда. — Мы тебе верим и готовы помочь, по мере сил.

— Ясно… Спасибо вам.

— Пока не за что. — Толкнула меня Вера.

Вера и Надежда, кто бы мне сказал, что имена могут настолько ёмко описать человека. В моём родном мире у меня не было на столько хороших друзей…

— Это всё прекрасно, но что делать будем? — Задал я риторический вопрос, на который сам же и ответил.

— Нужно найти способ как вылечить Олю.

— От превращения в сосуд нет лечения, но… — Вера посмотрела на Надежду.

— Тут рядом живёт наша знакомая, Любовь, она ведьма-волочайка, у нас с ней не самые лучшие отношения…

— Как кой там! — Воскликнула Вера, — мы ненавидим друг друга.

Я на секунду задумался, «ведьма-волочайка», волочайка… Так это ж проститутка! М да, ну и девка небось.

— Я её к чему вспомнила, у неё есть кинжал, про который ходит поверие, что дескать если в одно время заколются двое, то их духи, сплетясь, больше никогда не расстанутся, а всякая внутренняя болячка уйдёт или ослабнет.

— Двойное ритуальное самоубийство, — Пробубнил я себе под нос.

— М! Ещё старики поговаривают, что и при перерождении в другом мире сплетённые будут помнить и знать друг друга.

— Вот только это скорее всего слухи. Тут нет согласия у стариков.