Сеятели ветра

Казу вытаращился на него с неверием, коснулся щеки окровавленными пальцами.

– Не смей поднимать руку на меня, – процедил Шиёки. – Иначе я расценю это как вызов. Ты всё понял?

Казу замешкался с ответом. Шиёки, распалённый ссорой, занёс руку для нового удара, но Ханэ вовремя сцапал его за шкирку и рванул к себе. Вздрогнув, мальчишка огляделся вокруг себя с таким видом, словно только что у него с глаз спала пелена. Его взгляд остановился на Обуре. Хоть сейчас его скрывал белый саван, пропитавшая его пятнами кровь и рука, что безвольно лежала на земле, могли напугать и взрослого вранолюда, не то что птенца.

Облизнув губы, Шиёки глянул на Казу. На лице мальчишки так и читалось желание как-то извиниться за эту вспышку, но слова не находились. Ханэ понимал и его, и Казу. Когда погиб Цуя, Ханэ точно также искал виновного, с остервенением кидаясь на тех, кого подозревал, и его совершенно не интересовало, действительно ли этот кто-то был виноват. Ханэ искал ответы, чувствуя, что иначе сойдёт с ума, и прошло это далеко не сразу.

Шиёки повернулся к волколюдам. Оба выглядели потрёпанными, но стоять могли, пусть и с трудом. Ханэ про себя возблагодарил богов, что у волков достаточно крепкий акурэ, который оказался не по зубам даже такому чудовищу.

– Бог ты мой, какие страсти, – прозвучал в тишине насмешливый голос Фукоу. – Смотрите, ещё кого-нибудь не поднимите из мёртвых. Мало ли, какой дух мщения будет пролетать мимо?

– А этот, – кивнул Нири на кирина. – Не оживёт?

– Не оживёт, не беспокойтесь.

Мёртвое пламя убивает всё, на что оно направлено. В том числе и таких вот мертвецов. Так что теперь это просто груда мяса, но я бы не советовал его есть. Хотя, он вам и не достанется, потому что я его забираю.

– В одиночку понесёшь, что ли? – фыркнул Таруо.

– Придётся, да, – развёл руками Фукоу. – Что ж, на этом я с вами прощаюсь. Если вам понадобится ещё когда-нибудь разбираться с подобным, вы знаете, кого позвать, верно?

Фукоу поклонился так низко, что сложился пополам. Он изменился неуловимо, вот, казалось, стояла человеческая фигура, а выпрямилась уже птица.

Белый, как кости, ворон неспешно подошёл к кирину.

Фукоу небрежно махнул на него крылом – и добыча плавно взмыла над землёй. Кирин поплыл за вороном, как привязанный, и перед ними расступались вороны и волки.

В какой-то момент земля под лапами Фукоу провалилась, а с ним ухнул в пропасть и кирин. Когда земля сомкнулась, от них не осталось и следа, только полянка из белых ликорисов.