Сеятели ветра

– Ба-а! Сколько наловили!

Аруха завиляла хвостом с таким воодушевлением, что Ханэ невольно вспомнил фразу “хвост виляет собакой”. Хина заново завязала мешок и перекинула через плечо.

– Теперь я понесу, – объявила она. – Тут недалеко уже. А вы что поймали?

Шиёки, с деланным безразличием изучавший узоры на дорожном фонаре, с тоской поправил пустой мешок, который свисал с его плеча, словно флаг позора.

Хина обошла брата кругом, но конечно, ничего не нашла и, хмурясь, остановилась перед ним.

– Видишь же, что ничего, – пробурчал Шиёки.

– Да ну быть не может, – Хина растерялась. Она потянула на себя мешок Шиёки, и не успел тот схватить своё “сокровище”, как девчонка уже принялась в нём рыться. Она залезла туда чуть ли не с головой, так стремилась найти хоть что-то. – Он совсем пустой?..

Хина вылезла из мешка, Шиёки протянул руку, чтобы его забрать.

– Всё, посмотрела? – резким тоном спросил он.

– Погоди, – Хина опрометью бросилась к их с Арухой мешку, рывком распустила узел, сунула туда руку и, вытащив наугад кроличью тушку, бросила её в мешок Шиёки.

– Вот!

В мешок полетели ещё кролики. Встряхнув его, чтобы всё уложить, Хина затянула мешок брата и вручила ему.

– Это твоя добыча, – недовольно произнёс он, спрятав руки за спину.

– Дурак что ли? Тебе нельзя появляться совсем с пустыми руками.

Шиёки только больше нахмурился. Однако, он колебался. Ханэ разрывался между благодарностью к Хине и тревогой. Не ведая, что творит, девчонка спутала им с Казу все карты. И забрать мешок не выйдет.

Странно это будет выглядеть, если взрослые вранолюды будут отбирать добычу у птенца.

Казу сдержанно улыбнулся, и Ханэ сразу успокоился. У него был план. Казу привык выкручиваться и не из таких ситуаций.

– Хина, ты прелестное дитя, вот только по Шиёки всё равно будет видно, что добыча не его. Так что нет нужды отрывать своих кроликов от сердца.

– Тогда это подарок, – выпалила она. – Шиёки, да забери ты его уже!

Он вздохнул так тяжело, словно делал огромное одолжение, и с кислой миной взял “подарок”.

Хина, довольная своей щедростью, вернулась к подруге. Она даже не заметила, что своим подарком только больше унизила брата. Это он, как старший из детей и наследник Ёмори, должен был делиться с ней добычей, а не наоборот.

– Боги, Хина, какое изощрённое коварство, – едва слышно произнёс Казу. Его услышал только Ханэ и то лишь потому, что стоял в этот момент рядом. Покосившись на него, Казу хитро прищурился. – Знаешь, Ханэ, так даже лучше.