Телохранитель для принцессы. Первый рыцарь

И, анализируя теперь его уклончивые ответы и двусмысленные взгляды, мог бы с большой долей уверенности предположить, что беглый безземельный рыцарь был попросту любовником дамы.

Тогда получалось, она таким образом помогла любовнику скрыться?

Хммм. Но зачем же в этом случае назначать награду за его голову? Да еще из личных средств дамы?

Хммммм. Протянул про себя командир «теней». Да это сильно смахивает на ревность. Ибо только ревность может сподвигнуть женщину на столь масштабные действия!

Отлично. У него есть чем на нее надавить.

В этом деле у Вэйна был четкий служебный интерес. Ему нужно было во что бы то ни стало доставить принцессу Императору. Но был и некий личный. И этот самый личный интерес касался леди Эрмины. Сейчас он собирался допросить ее, и, надо сказать, это вызывало у него душевный подъем.

Снаружи уже наступил синий вечер.

Три повозки с барахлом леди так и стояли в ущелье под охраной его людей. Внешне все выглядело спокойно и благопристойно, однако Вэйн хотел услышать, как вела себя дама в его отсутствие.

Увидев своего командира, солдаты тут же подтянулись. На вопрос, как вела себя леди Эрмина, только закатили глаза. Ибо дама устроила страшный скандал. А поскольку у нее отобрали артефакт связи с Императором, излить свое бешенство она могла только на тех, кто находился рядом. В итоге обе ее камеристки получили по паре десятков пощечин, и теперь сидели каждая в отдельной повозке, боясь высунуться, чтобы не получить по физиономии снова.

Что же касается «теней» Импертора...

- Командир, вы не представляете, чего мы наслушались, - шепотом рассказывал ему часовой. - Эта женщина просто сровняла нас с землей. Нас, «теней» Императора! Да, а вас, командир, она назвала ничтожеством!

- Хммм, - глубокомысленно протянул командир Вэйн. - А что она говорила по поводу беглого рыцаря? Может быть, упоминала что-то еще о принцессе?

- Да, она говорила о принцессе.

Вэйн вскинул бровь. А солдат продолжал вещать, округлив глаза:

- А про беглого рыцаря в пылу злобы говорила, что он проклятый двурушник.

Вот оно! Вэйн аж внутренне напрягся в предчувствии удачи. Не зря он чуял, все-таки есть измена.

Очень хорошо, просто отлично.

- Говоришь, называла меня ничтожеством?

Часовой с готовностью закивал, видать, здорово от этой фурии натерпелся.