Телохранитель для принцессы. Первый рыцарь

Может быть, она другого мнения?

***

Изольда не совсем понимала, что происходит. И почему рыцарь вдруг отступил, сказав:

- Хорошо. Спрашивай.

И почему он казался подавленным?

- Принцесса Изольда, - вежливо поклонившись, начал Тан.

- Я не поеду к Императору! - воскликнула она, встав как можно ближе к Берту.

- Но там вы будете в безопасности, - уговаривал Тан. - А здесь, в этой мертвой пустыне, вас могут в любой момент убить или схватить. Это если вы не умрете от голода и жажды. К тому же за ваши головы, - он указал рукой на нее и рыцаря, - объявлена большая награда.

Сами понимаете, охотников будет много.

- Нет, - твердо проговорила она, качая головой и переступив еще ближе.

***

Для Берта этот момент был крайне мучительным. Сомнения. В первый раз он наконец рискнул взглянуть своим демонам в лицо. И спросил у себя, прав ли он был, таща девушку сюда, подвергая ее такой опасности.

Может быть, он просто идиот, решивший за ее счет покрыть грехи молодости и договориться наконец со своей совестью?

Имел ли он на это право?

Она держала его за руку.

Повернулся к ней лицом, взял маленькие нежные пальчики в ладонь. Было очень больно, слова резали его изнутри.

Но, пересиливая себя, выдавил:

- Подумайте, принцесса.

- Нет! - выкрикнула она, вцепившись в него руками. - Я останусь с тобой! А если я не нужна тебе, я лучше буду одна!

Она затрясла головой и с неожиданной для такой хрупкой девчонки силой оттолкнула его и убежала в сторону.

Берт бросился за ней следом.

Нагнал, схватил, прижал к себе.

Она колотила его кулачками и вырывалась:

- Отпусти меня! Отпусти, я уйду! Пусти! Пусти!

- Не пущу, - глухо проговорил Берт ей в макушку.

Наконец она затихла, всхлипывая и борясь с рыданиями. А он, словно плотина прорвалась, заговорил:

- Изольда, ты совсем не знаешь меня. Я раньше делал ужасные вещи. По-настоящему ужасные, понимаешь?

- Для меня, - она всхлипнула, поднимая на него взгляд. - Ты самый лучший и благородный из всех людей, кого я знаю. Что бы ни было в твоем прошлом когда-то, не имеет значения.

Потому что я знаю тебя настоящего.

Берт слушал, не веря в то, что слышит, сердце сжималось. А она откинула голову и проговорила, нахмурив брови:

- И даже прощаю тебе эту противную леди Эрмину.

Руки сами собой сжались, прижимая ее крепче, и Берт вдруг понял, что смеется. Потом сказал:

- У меня ничего нет, кроме моего меча, принцесса.

- Ничего страшного, - счастливо выдохнула она. - Ведь у меня тоже ничего нет.

- И у меня жесткий характер.