Лавандовые тайны

 – Позволю себе надеяться, что наше пребывание здесь будет приятным для всех сторон.

– Что? – тот, наконец, отвлекается от прелестей фрейлин, и Тимира еле слышно фыркает, маскируя непроизвольную реакцию за кашлем. – Да, на завтра у нас в планах бал, я надеюсь, все успеют отдохнуть к этому моменту и хорошенько повеселиться. Не хуже, чем в столице!

– Бал? – удивленно поднимает бровь Тойво. – Ты не забыл, что я сюда прибыл с инспекцией, а не с развлекательной миссией?

– Твоя ответственность и серьезность – залог процветания империи, – Иржи склоняет голову в почтительном поклоне, но его губы ломает насмешливая улыбка, а в тоне слышится капелька неуместного сарказма.

 – Завтрашнее утро ты можешь посвятить осмотру наших защитных укреплений, а на границу выдвинуться уже послезавтра.

– Хороший план, – кивает Тойво. – Нисколько не сомневался, что дело для тебя всегда будет на первом месте.

Тимира чувствует второй слой в их разговоре, но не понимает, что в нем прячется. Она слишком устала для того, чтобы думать, и еще этот ужин… Она бы с радостью пошла сразу спать, но проигнорировать приглашение не имеет права. Люди хотят увидеть знаменитого первого советника Тойво и его жену, которую он спас. Если он явится без жены – могут начаться пересуды. Так ли все ладно в самой романтичной паре империи?

– Ваш багаж уже доставили в комнаты, можно переодеться и освежиться перед ужином.

Вас проводят, – говорит Иржи и кивает Тимире, стараясь не встречаться с ней взглядом. Она склоняет голову и с радостью следует за слугой, подбежавшим, чтобы показать ей дорогу в выделенные им комнаты.

Оборачивается она у высоких дверей, ведущих в крепость – и ловит на себе обжигающе-черный взгляд, который Иржи мгновенно отводит.

Но всю дорогу до спальни в главном крыле она ощущает, как зудит от него кожа, словно она слишком много времени провела под злым солнцем пустыни.

Глава 7

Главный зал преобразился.

Уходящие ввысь грубые каменные стены прикрыты новыми яркими баннерами с гербами империи. Золотое солнце на алом поле, золотая канва по краю, алые кисти – на памяти Иржи это место никогда не выглядело так радостно и торжественно.