Лавандовые тайны

Справиться с ними несложно – у нас тут полно магов всех стихий. К тому же мой брат и твой муж, как ты любезно мне напомнила, зарядил все защитные артефакты под завязку. Теперь бой займет полчаса, не больше.

Тогда почему ты так напряжен, думает Тимира. Так громко думает, что Иржи вновь вскидывает на нее глаза и отводит в сторону черные пряди.

Глава 16

Грег появляется во дворе в самый подходящий момент. Или в самый неподходящий – смотря как расставлять приоритеты. Если важнее спасти крепость и людей, живущих на этом краю империи, от песчаного монстра – то вовремя.

Если же в первую очередь думать о том, как приструнить Тимиру, – то нет.

Но ведь выбор очевиден?

Не так ли?

Иржи очевиден.

Он разворачивается и направляется к Грегу.

Родившиеся и выросшие в пустыне, они с Петрой чуют песчаных монстров, как ни один другой житель империи. Народ, владевший этими бесплодными землями тысячелетиями, сказки о драконах, что не умеют летать, но приходят в облаке песков, рассказывает детям с самого рождения.

Только захватчики, которые лишь полсотни лет как считают пустыню своей, не знают, когда ждать нападения.

Грег совершенно спокоен.

В отличие от дозорных, он не смотрит на низкие тучи с кроваво-красными краями в тревоге.

– Что-то с погодой не так, – бросает Иржи, подходя к нему. – Мне не нравится.

– Погода как погода… – Грег пожимает плечами, почесывая светлую бороду.

Голову он бреет налысо, зато о бороде заботится так, как не всякая придворная дама о своей прическе. Даже на расстоянии в пару метров чувствуется густой запах масел, которыми он ее умащивает каждое утро и вечер.

 – Ты просто второй день нервный, будто тебя песчаный скорпион в зад ужалил.

Иржи морщится. Ему хватило ужаленной однажды лодыжки, представлять скорпиона, ужалившего в зад, не хочется.

– Думаешь, он придет на закате? – спрашивает он Грега.

– Уверен, – говорит тот твердо.

– У меня плохое предчувствие, – настаивает Иржи.

– Спать надо больше, а пить – меньше, – назидательно говорит Грег.

 – Хотя кому я говорю… ты вчера, небось, оторвался за все последние годы.

Иржи ночью и вправду так и не уснул.

Правда, не потому что провел ее в компании легкомысленных столичных дам. Но Грег все равно не поверит – они слишком часто жаловались друг другу на жизнь за бутылкой крепленого южного вина. Терпкая сладость пустынного винограда, высосавшего из бедной почвы все соки, развязывала язык похлеще пиратского рома.