Лавандовые тайны

Он замечает появившуюся из ниоткуда Петру, но спрашивать ее, где она была, некогда. Иржи указывает ей на генерала Тотха, что сидит, привалившись спиной к парапету и тяжело дышит, закрыв глаза.

Она понимает своего командира с одного жеста – сгибается, перекидывает руку генерала через свою шею и пытается поднять его на ноги.

– Земляные! – вновь орет Иржи, мысленно перебирая все известные ему, и – он надеется на это! – земляным магам крепости подходящие заклинания, чтобы выбрать то, что нанесет больше урона, чем мелкая дробь.

Но тут монстр делает нечто странное.

Попытавшись расправить крылья и взревев от боли в них, он вдруг отпрыгивает назад, вновь приземляясь на «сковородку» – область на дороге, окруженную заряженными столбиками-артефактами. И они делают то, что должны – поджаривают его на раскаленной поверхности.

Монстр тяжело подпрыгивает, и зачарованные столбы стреляют в него огнем.

Как и должны.

Когда огонь иссякает, воздух над опаленной шкурой чудовища начинает подрагивать, как в самую жару над раскаленными камнями дороги.

Иржи бессильно смотрит на то, как раны монстра сами собой затягиваются, и крылья вновь обретают силу.

Глава 18

У Тимиры никак не получается поверить в легкую победу над монстром. Несмотря на то, что все вокруг боготворят Иржи и уверены, что даже ядовитый дым – задумка командира. Сейчас-сейчас он всем покажет, как страшно это чудовище, а потом с легкостью его разгромит!

Но у нее сосет под ложечкой с самого начала битвы, с кровавых облаков на закате, с темного гребня, показавшегося из песка.

Даже раньше – с морщинки между бровями Петры, что появилась в тайном саду.

– Катапульта готова! – рапортует старший из пятерых солдат, что разворачивали гигантский механизм и нацеливали четырехгранную стрелу длиной метра в два прямо на то место, где копошился под воротами дракон. – Раз, два… Три!

И повинуясь его отмашке, один из солдат рубит веревку, держащую на привязи четырехгранную смерть.

Пронзает его насквозь, втыкаясь в землю и прибивая его к ней.

На мгновение Тимира испытывает такое облегчение, что чуть не падает со стены, приходится вцепиться пальцами в шершавый камень парапета.

В ушах взрывается шум – это ликуют все, собравшиеся на стенах. Победный вопль взмывает в небо – и сливается с тонким пронзительным свистом.