Верни меня, если сможешь...

— Есть, но их не так много, Магистр Соронт — самый известный. Ещё здесь проживает Виэр Морис Листрат и Виэр Отто Вилос, знакомы эти имена?

Отрицательно покачала головой.

Про себя несколько раз проговорила имена: запомнить местных светил считаю, стоит.

Рэйсон задумчиво кивнул. Видимо, в голове у него сейчас крутится целая схема как проверить, правду ли я говорю, но попыток подловить меня он не стал предпринимать.

Он вообще этим утром ведёт себя странно: как только чувствует, что я напрягаюсь, сразу меняет тему, или, как сейчас, не развивает дальше.

Мне, если честно так больше нравится. Он и его брат мне не враги, наоборот, я бесконечно благодарна за то, что чужого человека не бросили и пытаются помочь.

И если бы были совсем другие обстоятельства знакомства с этими людьми, я непременно приняла бы эту помощь.

Сейчас я могу лишь тихо радоваться, что Рэйсон Эриз сменил тактику и не вынуждает меня защищаться. Вот так, спокойно беседовать мне нравится гораздо больше, чем выставлять ментальные щиты, стараясь, спрятать своё происхождение.

— Я завершила набросок: думаю, нам можно возвращаться, — всё—таки решила закончить наше случайное свидание, аккуратно сложила мелки в коробку и начала подниматься.

Рэйсон тут же оказался рядом, с протянутой рукой.

Коснувшись его ладони, принимая помощь, на секунду замерла, поражаясь тому, как приятно ощущать его тепло.

— Вот только я хотела, ещё кое–что сделать, — резко развернулась к пруду, разрывая прикосновение, и направилась к заболоченному берегу, скидывая туфли на ходу.

— Амалия, что вы задумали? — растерянно услышала вслед.

— Хочу поймать лягушку.

— Что? Лягушку? Зачем?

— Я обещала Маркусу, — придерживая подол платья, начала свою охоту за квакушкой, перепрыгивая с кочки на кочку.

Как назло, ещё минуту назад, распивавшие свои хриплые серенады, зелёные попрыгуньи замолкли.

— Ага, попалась! — радостно воскликнула, когда, наконец, поймала одну из затаившихся красавиц.

Победно запрыгала на месте, позабыв о том, что сейчас подо мной — скользкая, мокрая трава.

В следующий миг я уже летела к этой самой траве, ругая, про себя, на чём свет стоит, законы притяжения и предвкушая, как моя гордость будет обтекать чвакающей грязью.

К моему удивлению, упасть я не успела: нет, я упала, но аккурат в руки мужчины — крепкие, уверенные руки.

— Держу… — прозвучало у самого виска.

Отчего мелкие мурашки пробежались табуном по спине.

— И я держу, — выдохнула, выставляя кулак, с невыпущенной добычей.