Его огонь горит для меня. Том 1

Смиряться помогало пение на концертах по вечерам.

Я отпевала себя, Карину, плохо знакомую Машу и остальных, оставшихся в моей памяти безымянными девушек. Я жалела всех и даже императора, ведь чем больше я о нём узнавала, тем сложнее становилось его ненавидеть.

Судьбу Эринара простой не назовёшь. Он слишком рано лишился матери. Не сближался ни с кем и старался держаться подальше от женщин, потому что причинял им боль. Потерял сначала одного брата, потом другого — и отца. Но я всё равно злилась на потенциального жениха.

Тяжёлое детство — не оправдание плохим поступкам.

Я радовалась тому, что до свадьбы ещё целых четыре месяца, и с ужасом представляла первую брачную ночь.

И как огненный маг может быть настолько ледяным?

Подчиняющего заклинания я не ощущала, но сама мысль о нём давила тяжёлым грузом. И почему я не промолчала? Покорность не так уж тяжело изобразить, почему же я сначала делаю, а потом думаю? Или виной тому стресс и обрушившиеся на меня обстоятельства? Мне было и обидно, и стыдно одновременно.

Я ненавидела императора за холодность и жестокость, но при этом понимала, что выставила себя в ужасном свете.

На третью ночь во мне что-то сломалось, и я поняла, что больше не могу плакать. Слёзы кончились.

Утром, как обычно, меня разбудила Салли. Она взахлёб восторгалась музыкой и повествовала в лицах, кому и как понравилось вчерашнее выступление. Мой голос был признан чарующим и достойным самой изысканной аудитории. Горничная с придыханием объявила, что сегодня наш «концерт» посетит батен Марро́н, главный управляющий дворца.

Господина Марро́на Салли любила, он не давал своих работников в обиду и следил за тем, чтобы все хорошо питались и отдыхали. Персонал дворца был у него в подчинении уже более ста лет, а сам он являлся магом, пусть не самым сильным, зато опытным. Да, маги тут жили долго — чем больше сил, тем длиннее жизнь.

Все эти новости и подробности, вплоть до того, как обычно господин Маррон одевается и что предпочитает на завтрак, лились на меня как из рога изобилия.

Любые попытки остановить словоразлив только усугубляли ситуацию, потому что после тридцати секунд молчания Салли взрывалась ещё более интенсивным речевым фонтаном.

Позавтракав, я направилась в библиотеку. Платье решила надеть не в местном стиле, а более привычного кроя, глухое трикотажное в пол с большим мягким бантом на талии и очень широкой юбкой с запа́хом. Цвет на этот раз выбрала светло-серый, выгодно оттеняющий волосы и глаза.