Отдай туфлю, Золушка!

– Это было нечестно! – пылая негодованием, заявила я.

– Как же мне стыдно-то! – издевательски покаялся он.

Лязг металла, и в мою спину ткнулось что-то острое.

– Говори, – голос, от которого судорога сводит ноги, – кто тебя подослал.

Мне поплохело. Я бросила украдкой взгляд в сторону, но… успею ли? Марион указательным пальцем поднял моё лицо за подбородок, прищурился. Но боялась я не его, ох, не его. Тот, кто стоял позади, был намного ужаснее. Принц почти дружелюбно поинтересовался:

– Как тебя зовут, малыш?

– Дрэз, – честно призналась я, надеясь, что это имя что-нибудь им скажет.

Например, что я – дочь уважаемой матроны. Богатой женщины. И, если меня тронуть… Но, увы, моё имя, кажется, не сказало им ни о чём.

– Дрэз, – задумчиво пробормотал распутный красавчик, словно пытаясь что-то вспомнить. – И чей же ты сын, Дрэз?

Остриё дядюшкиной шпаги кольнуло между лопаток ощутимее.

– Кто тебя подослал? – повторил вопрос ледяной голос, непривыкший повторять. – Назови имя твоего хозяина и умрёшь безболезненно.

– А не умирать можно? – не выдержала я.

Марион рассмеялся.

Королевский замок

Синди, Синдерелла, Золушка

Глава 3. Неприличная сказка

– Торгуешься? – холодно уточнил дядя принца.

– А что мне остаётся делать? Очень жить хочется. Я вообще тут случайно…

– Вспомнил! – принц вдруг хлопнул себя по лбу. – Дрэз, сын Гортрана, верно? Ну точно! Это ж я велел тебе ждать меня тут. Дядя, верните меч в ножны. Этот парнишка ждал, когда я освобожусь. По моему приказу. Я просто забыл. Чуток.

Остриё покинуло мою спину. Я выпялилась на бабника. Спасти меня решил? Зачем?

– У тебя стало плохо с памятью, Марион?

– Я был увлечён. Но тебе не понять.

– Иди, куда должен.

– Пошли, – приказал мне принц и лёгкой походкой направился в замок.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как последовать за ним. Я даже не стала оглядываться на жуткого Чертополоха.

Чем ближе мы подходили, чем громче звучала танцевальная музыка, льющаяся из окон, тем очевиднее мне становилось, что дамы вешаются на прекрасного принца не только ради его титула.

Во-первых, он был весьма хорош собой. Физически прекрасно развит, высокий, стройный, словно гимнаст. Волосы, льющиеся русой волной. Лицо, достойное гламурного журнала. Немного пухлые, но чётко вырисованные губы. И глаза. Карие, насмешливые. На его фигуре даже дурацкий костюм той странной эпохи сидел на удивление хорошо.