Отдай туфлю, Золушка!

Он задумался. Затем кивнул мне на скамью напротив себя. Я осторожно поднялась и села.

– Вы меня убьёте? – уточнила на всякий случай.

– От тебя зависит.

Я сложила ручки на коленях и уставилась ему в лицо взглядом умного пёсика. Я не гордая, да. Ну, потерпеть могу. Жить – хорошо, не жить – плохо. И вдруг осознала: рессоры! У этого экипажа они точно есть! При всей быстроте передвижения – а двигались мы вот прям со скоростью километров шестьдесят в час, не меньше, а то и все восемьдесят – карета совсем не тряслась.

Ход был плавный. Но свои открытия я решила придержать при себе.

– Я не буду доносить на Золушку, – предупредила колдуна на всякий случай.

– А ради спасения своей никчёмной жизни?

Вот же влипла! Он хочет из меня стукача сделать? Ну точно! Но я – не он и никогда им не была.

– Нет.

Я зажмурилась, отчаянно закусив нижнюю губу. «Доверие и честь нельзя предать дважды», – однажды сказал мне папа. Потому что после первого раза их уже не будет. Звучит пафосно, но ведь так и есть? Конечно, можно было бы попытаться обмануть гадёныша, но вдруг он, например, мысли читает? Что если мерзавец – телепат? Или, например, магические клятвы там…

– Не читаю, – признался Чертополох.

Что?!

Я уставилась на него.

– У тебя лицо выразительное, – меланхолично пояснил злодей. – Значит, доносить на Синдереллу не будешь?

– Нет.

– А на принца Мариона?

«Я вообще ни на кого не стану вам доносить!» – чуть не выпалила я, но задумалась. Может, не стоит жизнью вот так разбрасываться? Всё же она у меня одна.

Или две, если допустить, что это не сон, а, например, какое-то дурацкое перерождение. Но всё равно не то, чтобы много. А кто мне Марион? Да и вообще, я с ним вряд ли когда-либо встречусь ещё. Если верить сказке (а чем дальше, тем больше я ей не верила), то принц отправится с туфлёй в руке искать Золушку. И, конечно, попытается мне её примерить, но… Это ведь займёт буквально пару минут. На что доносить-то? Сама же нарываться на встречу с этим казановой я вовсе не собираюсь.

Я покосилась на Чертополоха.

– Если я откажусь, вы меня убьёте?

– Вероятно.

– Мне нужно время, чтобы подумать. Такие дела, знаете ли, с кондачка вот так не решаются.

– Подумай, – легко согласился он.

Мы помолчали. Серебряный свет погас, и, если бы не дыхание колдуна, я и вовсе могла бы подумать, что осталась в экипаже одна. Стало ещё более жутко. По коже побежали стада мурашек.