Отдай туфлю, Золушка!

– Подхалим! – рассмеялась Кара, освобождаясь от его объятий.

Но очевидно лесть принца её смягчила. Фея вытянула руки, растопырила пальцы, закрыла глаза. Овальные розовые ногти приятно засияли золотистым светом.

– А искры… – начала было я, но Марион прижал палец к губам, и я послушалась.

Крохотные золотистые искорки, словно мотыльки, устремились к моей ноге. Затанцевали вокруг солнечным дымком. Было немного щекотно, но не больно.

– Ты забинтовывал? – тихо уточнила Кара у Мариона.

– Я.

– Неплохо.

Нога отчаянно зачесалась.

Я стиснула зубы. Чесалось всё сильней. Я закусила губу, сжала кулаки.

– Больно? – удивился принц.

Как чешется-то! Я замотала головой. Неужели, когда Чертополох исцелял Золушку, она тоже испытывала такие страдания? Какая мужественная, однако, Синди! Даже виду не подала! Если сестрёнка смогла, почему я не смогу?

Тонкие пальцы фаворитки принца погасли. Кара тяжело опустилась на диванчик, откинулась на спинку.

– Всё. Можете разбинтовывать. И проваливайте оба. Я устала.

Поспешно размотав бинт, я, вся дрожа от наслаждения, принялась расчёсывать кожу.

Боли не было.

– Что я тебе должен? – уточнил Марион.

Фея усмехнулась.

– Я пока не придумала, – издевательским тоном сообщила она. – Придумаю – скажу. Даже не сомневайся, это будет дорого.

– Придумай сейчас, – не сдавался принц.

– Я устала и хочу спать. Надо было спрашивать раньше, пока я не выполнила твою просьбу. А сейчас диктую я. Ты – мой должник, и всё, чего бы я ни захотела, тебе придётся мне отдать в награду. Потому что свою часть я выполнила.

Ты всё такой же дурачок, Марион, каким был раньше. И, видимо, умнеть не собираешься.

Принц отчётливо скрипнул зубами.

– Идём, – бросил мне зло. – Доброй ночи, Кара! Да замучает тебя бессонница и пусть твоя простыня станет колючей, как ёж.

Та рассмеялась:

– Доброго утра, мой принц!

Мы вышли. Марион вихрем слетел по лестнице, едва дождался, когда слуга откроет все замки и щеколды, и выскочил наружу. Запрокинул лицо, шумно вдыхая воздух, и с чувством прошипел:

– Стерва!

Обернулся ко мне:

– А ты мне не верил!

– Она добрая или злая фея? – опасливо уточнила я, поджимая босую ногу.

Мой ботинок остался наедине с шляпой принца. Где-то там.

Марион удивился:

– Она ж фея. Они добры или злы исключительно по настроению. Никогда не угадаешь, какой фея будет в следующую минуту. Тебя, воробей, не поймёшь. То ты ведёшь себя так, словно вырос при королевском дворце, а то точно – деревня деревней. Как будто о феях не слышал никогда.