Янтарное сердце Амити

Пример с них взяли и другие города, тоже объединившись с простаками. И если верить истории – спустя двести лет наш мир сильно изменился.

Так простаки и магические создания смешались, дав жизнь «полукровкам» или «половинышам». Последнее, кстати, считалось за оскорбление, которое могло порой прилететь не только в адрес ребенка от простака и мага, но и к смешениям среди магических рас и видов, например: оборотень и маг или маг и ведьма. Да-да, я и Лив – половиныши. Наша мать была ведьмой, а отец магом, и они оба учились в Академии Амити, на одном факультете.

Вместе выпустились. Вместе пошли на службу в отряд Мечей. И вместе погибли на задании… Они всегда были вместе.

И я, еще будучи ребенком, твердо решила, что непременно поступлю в Академию на тот же факультет «Боевой магии», как наши родители. Поначалу Лив пыталась меня отговорить. Все повторяла, мол, мое желание пойти учиться в Академию – всего лишь попытка стать ближе к родителям и разгадать тайну их смерти, и лучше уж мне стать успешным фармагом и остаться в магазинчике нашей бабушки, но я все возражала, а сестра в итоге сдалась.

Однако сейчас, глядя на здоровенный замок из темно-серого камня, от которого так и веяло вековым величием, и статую женщины с раскинутыми руками на его вершине, от чьих ладоней еще поднимались два магических потока янтарного цвета, которые рассеивались над Академией еле заметным куполом, я уже засомневалась: а так ли сестра была неправа?

Стиснув на груди кулон – позолоченные песочные часы, которые мне подарила бабушка со словами: «Время лечит», – потому что во сне я часто плакала и звала родителей – я мысленно попросила сердце не колотиться так сильно и часто.

– Все-таки волнуешься, – ласково шепнула Лив, а серый Котя с ободряющим «Мр-р-мяв» потерся о мои ноги.

– Если только немного, – призналась я, а сестра понимающе кивнула и обвела взором мощенную камнем площадку, где, помимо нас, стояли такие же ученики и провожатые.

Кто-то приезжал один и, покидая в точности такую же, как нашу, карету, приветствовал друзей и устремлялся вместе с ними в Академию. Кто-то быстро прощался с родными и тоже присоединялся к плотному потоку учеников, а кто-то, как я и Лив, не спешил уходить.

Учебный курс в Академии длился почти одиннадцать месяцев, поэтому не каждый мог позволить себе добраться домой во время каникул.