Янтарное сердце Амити

Например, слишком далеко жил, а дорога туда и обратно длилась почти месяц, или брал дополнительные занятия на лето, вот и оставался в академии до выпуска, а, точнее, на четыре года. Поэтому расставаться никто не торопился, особенно первокурсники, которых сразу было видно.

– Ты все взяла? Ничего не забыла? – услышала я разговор рядом.

И, перестав трепать все еще серого Котю за его пухлые щеки, приговаривая: «Не шали, почтового голубя не обижай, Лив оберегай…» – я оглянулась.

По соседству, возле самоходной кареты стояли трое.

Темноволосый, кучерявый мужчина с пышными седеющими усами и в черном фраке, который молчал и постоянно хмурился, чтобы не выдать своего волнения. А невысокая и полноватая женщина с белоснежной косой и в небесно-голубом платье без конца хлопотала над хрупкой девушкой с такими же светлыми, как у нее, и кудрявыми, как у мужчины, волосами. То накрахмаленный белый воротничок ее платья поправит, то волосы за ухо уберет, то опять платье отдернет, заметив какую-нибудь невидимую другим складочку. И все по кругу…

– Карманные хорошенько спрячь, – хрипловатым голосом строго наставляла женщина. – А то неизвестно с кем тебя поселят.

– Мам, потише… – шикнула на нее румяная от смущения девушка, закидывая на плечо тряпичную сумку.

Накрахмаленный воротничок тут же помялся, а мать вновь потянулась его поправить:

– Я слышала, в Академии хорошо кормят и выдают все нужное, но люди разные бывают… И осторожнее там! Особенно с мальчиками.

А то им только одно и нужно…

– Мам! Мне уже давно не пятнадцать!

– И что? – строго парировала мама. – Это значит, что мать больше слушать не нужно?

– Это значит, что у меня своя голова на плечах есть! – смело возразила девушка и чмокнула мать в щеку прежде, чем она опять взялась возражать.

После обняла на прощание молчаливого отца, который на миг дал слабину – зажмурился, и, подхватив два увесистых чемодана, засеменила в сторону Академии. А я поняла, что мне тоже пора.

Поднялась с корточек и еще раз обняла Лив.

– Береги себя, – шепнула сестра. – И пиши почаще, а то я буду скучать.

– Обязательно. Скоро увидимся.

В отличие от сестры я никогда не была сентиментальной. И не потому что я черствый сухарь, а потому что не любила лишний раз терзать свою душу. Да и Лив прекрасно знала – я тоже буду скучать по ней и по Коте, потому что за много лет мы еще никогда надолго не расставались.