Янтарное сердце Амити

Вновь стиснув кулон и напоследок окинув взглядом улыбающуюся Лив, одетую в ее неизменную рабочую форму – песочного цвета рубаху и черные штаны – да Котю, который, кстати, поник: прижал уши, стал на полтона темнее, а его почти черные полоски начали отдавать синевой – и пошагала к Академии.

Поток учеников быстро меня подхватил и понес в сторону неприступной стены, которую охраняли шесть каменных стражей в балахонах с опущенными головами и ладонями сложенными, точно в молитве. И чем ближе я к ним становилась, тем шустрее бегали по спине мурашки, потому что эти статуи не просто были огромными, но еще и сделанными невероятно искусно, отчего казалось, будто они в постоянном напряжении и вот-вот пошевелятся.

Их плотно сомкнутые ладони пылали огнем стихий: черный со вспышками фиолетовых молний – тьма, зеленый – земля, белый – воздух, синий – вода, красный – огонь, а желтый – свет. И у стражей, которые стояли между светом и тьмой, с рук срывались магические водопады, защищающие единственные четыре входа на территорию Академии – арки, вырезанные прямо в ногах исполинов, куда входили ученики разных курсов.

Под зеленым водопадом исчезали первокурсники, под белым – второкурсники, под синим – третьекурсники и красным – четверокурсники. Свой путь я, конечно, держала к зеленому водопаду, и так засмотрелась на статуи, что, ощутив сильный удар в плечо, испугалась и чуть не выронила чемодан.

– Эй! – возмущенно крикнула я двум обогнавшим меня девушкам.

И белладонна меня побери! Они были так похожи со спины – обе брюнетки в черно-бордовых пиджаках, в клетчатых юбках и… даже одного роста, что поначалу я приняла их за близняшек.

Но стоило им обернуться, как сразу поняла: эти девицы, скорее, сестры по разуму, чем по крови. Одна смуглая с черными, как ночь, глазами, высокими скулами и пухлыми губами, а вторая белокожая с холодным, синим взглядом, тонкими губами и ямочкой на подбородке. Зато выражения лиц у них мало того что появились синхронно, так еще поразительно похожие, будто репетировали, глядя не в зеркала, а друг на друга.

Одна – приподняла правую бровь. Вторая – левую. А губы их скривили одинаковые, брезгливые улыбки, стоило девушкам окинуть меня взглядом и поэтапно задержаться сначала на шляпке, потом на черно-фиолетовом платье с юбкой чуть выше колена, на полосатых гетрах в тон платью и зачарованных от жары стареньких ботинках на шнуровке. Ну, не знала я, сколько мне предстояло пробыть на ногах, поэтому выбрала самую удобную и проверенную временем обувь.