Извините, но я люблю злодея!

— Поставь поднос на стол и уходи, — прозвучал спокойный и в тоже время холодный голос Элвина. Ясно… он на кровати. Звук доносился определённо оттуда.

— Господин, — позвала его, привычно улыбаясь.

Послышалось лёгкое шуршание, говорившее о том, что человек шевелится, после чего на меня из темноты уставилась пара пронзительных алых глаз, которые буквально сияли пламенем. Это было одновременно и пугающе, и завораживающе.

Это Элвин, но в то же время… я не чувствовала того же тепла, что и обычно.

— Я сказал: поставь поднос и уходи, — вновь бросил герцог, и в его голосе я почувствовала напряжение.

Ох… Надо же… Он определённо не в духе. Похоже, общение с матерью его обессилило, и теперь он вообще никого не хочет видеть. Но это нормально. Я его понимаю. Иногда людям нужно время на уединение. И если он хочет побыть один, то в этом нет ничего плохого. Если начну давить, то только усугублю ситуацию.

Глаза привыкли к сумраку, так что я стала различать лёгкий контур стола. Подошла к нему и поставила поднос с едой, стараясь ничего не пролить.

После молча повернулась к выходу и направилась к дверям.

Я взялась за ручку дверей и уже открывала её, как неожиданно дверь вновь захлопнулась, не позволяя мне выйти в коридор. Как оказалось, это был Элвин, который теперь стоял за спиной и прислонился рукой к двери. Не успела обернуться, как почувствовала, что со спины к моему плечу прижались головой. Элвин просто опустил голову, соприкасаясь лбом. Длинные густые чёрные волосы увесистым плащом скатились ко мне на спину.

Я не шевелилась и даже не знала: стоит ли повернуться к герцогу? Что вообще происходит? Разве он не хотел побыть один?

— Прости… — услышала тихий голос. Почти шепот. — Я не хотел пугать тебя. Только не тебя… Но, похоже, правду говорят: «Если назвать человека сто раз свиньёй, то на сто первый раз он захрюкает». Вот и я уже сам начинаю верить в то, что я какое-то там чудовище.

Вот как? Что ж… Соглашусь. Промывка мозгов тут буквально массовая. Самой страшно от того, что будет дальше.

И это ведь только дом герцогов, а что дальше? Что там в мире творится?

— Господин… — позвала я, медленно оборачиваясь.

Настолько медленно, насколько позволительно, чтобы также не спугнуть Элвина. Думаю, он себя сам боится в большей степени. Хочется столько ему сказать. Столько сделать… А эта атмосфера сумрака лишь ещё больше включает моё воображение.

Алые глаза пылали в темноте, но теперь не излучали злости. Скорее, усталость и лёгкую боль.