Извините, но я люблю злодея!

И хоть Аннабель продолжала рассказывать о том, как она скучала по мне с Аланом, ситуация особо не менялась: я сидела за столом с глупой улыбкой, Алан — с полнейшим безразличием, и только Уильям стремился более-менее поддерживать беседу. Должна признать, что, если бы его тут не было… всё бы значительно усложнилось.

— А вы, маркиз, как я погляжу, подружились с моим братиком, да? — продолжала Аннабель, мило улыбаясь мальчишке. — Это прекрасно, а то я всегда беспокоилась, что моему братику одиноко. Он такой отстранённый и нелюдимый.

Алан-то? Да вполне себе обычный мальчик восьми лет с соответствующим поведением. Да, возможно, необщительный, но это нормальное явление. Существует множество стеснительных детей, и со временем, если не давить на ребёнка, это исчезнет само собой. Маркиз же на слова Аннабель лишь нахмурился, выражая недовольство не в том, что Алан нелюдим, а в том, что они подружились. Уж кого-кого, а моего брата он точно другом не считал. Скорее уж, врагом.

— Дурнушка, чего же ты не ешь? — расстроенно спросила Аннабель, накладывая в мою тарелку всё больше и больше сладостей.

Да уж… Я это вижу. Крема так много, что из-за него практически не видно самих десертов. Но, Боже правый, она реально думает, что я должна съесть всю эту гору в одиночку? И улыбается так, словно сделала самый добрый и правильный поступок в мире. И как мне выйти из этой ситуации? Я только что час палками махала, и сколько уже времени урезаю себе еду в рационе, а тут пятнадцать минут слабости — и весь труд коту под хвост.

О! Кстати, о коте… Где мой верный и мохнатый троглодит?

Виноградик, выручай! Твоя суперсила сейчас как нельзя кстати!

— Графиня, — обратился к Аннабель Уильям. — Почему вы продолжаете обращаться к своей сестре по этому странному прозвищу? Если раньше ещё можно было понять, так как вы не знали её имени, то сейчас имя Элион известно всем. Не вижу проблем в том, чтобы обращаться к ней именно так.

— О Боже! Маркиз, — слегка удивилась Аннабель, прижимая ладонь к губам. — Вы так говорите, будто обвиняете меня, но ведь я ничего плохого не сделала. Сами посудите, каково моей сестре. Её всю жизнь называли Дурнушкой, а тут имя сменилось. Боюсь, что ей будет некомфортно. Лучше сохранить всё так, как было, чтобы не сильно тревожить сестрёнку. Верно, Дурнушка? — с ласковой улыбкой произнесла Аннабель, поворачиваясь в мою сторону.