Извините, но я люблю злодея!

Алан в этот момент начал испускать чёрно-фиолетовую ауру, крепко сжимая вилочку. И не просто сжимая её, а ещё и заставляя покрыться льдом. Но кажется, что Аннабель этого не замечала. Она искренне верила в свою правоту.

— Хорошо, — согласился Уильям, стараясь сменить тему разговора. — Но зачем все эти сладости? Сомневаюсь, что они приносят пользу вашей сестре.

— Маркиз Уильям де ла Марш, — неожиданно строго начала Аннабель, чем вызвала у всех удивление. — Что вы имеете против того, чтобы моя бедная сестрёнка хотя бы чему-то порадовалась в этой жизни?

— Я не это имел в виду, — тут же попытался защититься парень, но Аннабель не отступала.

— С самого рождения она лишена всего: будущего, семьи, счастья… Однако вкусная еда всегда заставляла мою сестрёнку улыбаться. И если ей осталось не так долго жить… — на аметистовых глазах девушки появились слёзы. — То пусть хотя бы успеет насладиться такими незначительными радостями жизни!

Ох, ну, ничего себе, как всё обернулось! То есть: она пичкает меня, как куропатку на убой, чтобы я насладилась своей последней трапезой перед смертью? Серьёзно?! Уильям в шоке, я в шоке, Алан вообще выглядит так, словно ещё немного и заплачет.

Дурдом!

Но нет… пусть хоть что говорит. Чисто теоретически я Аннабель понимаю. Она так запрограммирована: милая, добрая, ранимая, с искренними эмоциями, но, как и полагается всем особям семнадцати лет данного мира, с ветром в голове. Вся изящная, нежная, подобно утончённой веточке берёзы, или я… полено.

После такого выпада, сомневаюсь, что мне удастся отказаться от еды.

Даже Уильям не помог, да и вообще, его чуть в виноватого не записали. А если бы Аннабель, как главная героиня, начала плакать... то всё: пиши пропало. Законный ход всех главных героинь любых романов данного жанра. Если она плачет, то это настолько прекрасно, что ни один мужчина не может оторвать от неё взгляда и готов выполнить всё, что угодно.

Эх… Беда.

И тут я почувствовала ногами своё крохотное демоническое спасение. Понятия не имею, как и когда, но под столом притаившись сидел Виноградик и, прижав морду к моим коленям, тоскливо взирал снизу вверх.

Так и вижу в его унылых алых глазах: «Маман, я хочу жрать».

Что ж, Виноградик, сегодня ты как раз по адресу.

Пока Аннабель говорила, обращаясь к Уильяму, или просто отвлекалась по мелочам, я всю вредную еду скидывала демону. А тот и рад был. Шоколадное пирожное? — Виноградику. Ванильный пудинг? — Виноградику. Пирожок с яблочным джемом? —Виноградику.