Спящие земли

В солнечный день все невзгоды переносятся легче.

Лес поредел. Вскоре перед нами открылись развалины города, затянутого растительностью. Мы шли по разбитой узкой улице и взирали на дома с темными провалами окон и зияющими дверными проемами, на рухнувшие от старости и собственного веса крыши. Частично уцелевшие кровли заросли кустами и травой. Вдалеке виднелась крепость, нависающая над городом черной громадой.

Эйрик долго смотрел на потемневшую от старости крепость, издалека кажущуюся величественной и печальной. Стены сумели пережить столетия.

Башни замка тоже устояли, выдержав все погодные невзгоды.

Мне подумалось, что крепость настоящая находка для птичьих гнезд. В тот же момент я осознала, что меня смущало на протяжении всего пути: я не увидела ни одной птицы, ни одного зверька. А ведь в обычном месте живность появляется вскоре после того как человек покидает место. В душе возник неприятный холодок. Меня не покидало ощущение, что я оказалась в ловушке, в самом её центре.

Нас накрыла тень. Я вздрогнула и тут же успокоилась: всего лишь крепостная стена.

Эйрик всё время молчал. Похоже, мой похититель был неразговорчив. Кстати, я ему скажу еще своё «фи», ведь именно по его воле я оказалась в этом пренеприятном месте. Еще в квартире, в моем мире, мне было очевидно, что он меня невзлюбил. Так почему не вернул обратно в моё уютное домашнее гнездышко к чипсам, сериалам и мерному гудению холодильника? А не жалко ему меня сгубить – одной иномирной девицей больше, одной меньше. В моем мире каждый год бесследно пропадают тысячи людей.

Родные погорюют, поищут безуспешно первые годы, а затем решат, что меня убил какой-нибудь маньяк. Если бы я могла послать хотя бы весточку, о том, что я жива и у меня всё хорошо. Выдумала бы что-нибудь…

- Добро пожаловать в мой надел, - буркнул Эйрик.

Мы прошли через крепостные ворота, напоминающие рот с гнилыми зубами. Решетчатые створки оказались распахнуты настежь. Мощные внешние стены и не такие внушительные стены внутренней крепости образовывали две линии защиты.

Технически сооружение логичнее было считать крепостью в крепости, но я со своей легкой руки нарекла крепость, спрятанную за внешними стенами – замком. Внутренняя крепость обладала четырьмя башнями, мощными стенами с узкими бойницами. Сейчас некогда оборонительное сооружение представляло собой обветшалые стены, заросшие зелеными лианами. Меня тревожили выпадающие из кладки камни. Не очень-то хотелось быть погребенными под многотонными завалами.