Спящие земли

Конечно, не так часто меня отправляют в хозяйские покои, но сегодня куда-то запропастилась одна из служанок, мне пришлось её подменить. Простите, атр, мне нужно идти.

Девица развернулась и опрометью шмыгнула за дверь.

Я подошла к столику: да неплохо здесь кормили господ – на белое полотенце рыжеволосая красавица, имени которой мы не успели узнать, выставила маленькие румяные булочки, фрукты, яичницу, какой-то соус, маленькие пирожные.

Мой взгляд задержался на фруктах. Взяв яблоко, покрутила его в руках, поднесла к носу – душистое, плотное, будто только вчера сорвано с ветки.

- Откуда они могли здесь взяться? Тут нет ни одного плодового дерева.

Принц вдохнул запах яичницы:

- Куриц здесь тоже нет, – он ковырнул вилкой желток и отправил в рот. – Но яйца настоящие. Самое забавное, именно так я завтракаю во дворце. Даже пирожные очень похожи на те, что готовит наш кондитер.

Он усмехнулся.

- Воспользуемся неожиданными благами.

Принц пододвинул стул к накрытому столу и принялся уничтожать посланные неизвестно кем и откуда яства.

Меня аппетит не посетил, поэтому я лишь осторожно откусила кусочек яблока.

Сочный фрукт манил, побуждал съесть его без остатка, не брезгуя косточками. Мне стоило невероятных усилий сдержаться.

- На твоем месте я бы не налегала на еду.

Принц оторвался от опустошенной тарелки:

- Еда настоящая. Думаю, неразумно отказываться от возможности прожить этот месяц с удовольствием.

Я пожала плечами:

- Не буду тебя разубеждать, но я уверена, добром это не кончится.

Положив откусанное яблоко на стол, я вернулась в свою комнату.

Через некоторое время, надев платье из чужого гардероба, я отправилась на разведку. Мой собственный наряд, кое-как постиранный, остался сушиться в ванной комнате.

Ступая по заметно посвежевшим коридорам, я не уставала крутить головой из стороны в сторону, чувствуя себя удивленной совой.

Мое внимание привлекали гобелены, которым вернулись былые краски. Зажженные факелы высветили сюжет изображенный на тканом полотне багряного цвета - сцену охоты на серебристого оленя, загнанного к краю обрыва.

Пальцы пробежались по теплой поверхности, ощущая под подушечками рельеф шерстяной ткани, часть элементов которой была вышита позже, поверх тканого рисунка.

Меня вывел из задумчивого созерцания звук шаркающих шагов доносящихся из-за угла.