Спящие земли

Осторожно выглянув из-за каменной кладки, я заметила древнюю патлатую старуху в рваной одежде, собирающую паутину длинной метлой.

Она что-то бурчала себе под нос, кряхтя и охая.

Я решила не скрывать свое присутствие и вышла в середину коридора.

- Доброе утро! – произнесла я, не зная как обратиться к пожилой женщине.

Старуха зыркнула на меня выцветшими голубыми глазами, не ответив на приветствие. Подняла свое ведро, перехватила метлу и двинулась ко мне. Поравнявшись со мной, она резко бросила уборочный инвентарь, схватила меня за подол платья, рассматривая зеленую ткань, что-то недовольно прошипела и наотмашь ударила меня по щеке, зацепив своими черными нестрижеными когтями мои губы.

Он неожиданности я отшатнулась, приложила руку к лицу. Неверяще посмотрела на свои пальцы, окрасившиеся в красный цвет.

Когда я опомнилась и кинулась вслед за старухой по коридору, её уже и след простыл. В моей голове словно что-то перемкнуло, из темных глубин души поднялась ярость: никто не смеет бить меня.

Я металась по комнатам, где старуха могла скрыться, но нигде не находила её – она словно просочилась сквозь стены, как это сделал увиденный мной вчера кот. Беспорядочные метания по преобразившимся за ночь комнатам несколько остудили мой пыл. Да что ж это со мной, в самом деле? Собралась разбираться с какой-то сумасшедшей старухой, которой возможно и вовсе не существует в реальности, как и всего этого преображенного места. Одно я теперь знала точно – крепость вовсе не была дружелюбной, горящая огнем щека и саднящие губы красноречиво мне об этом напоминали.

Охладив бушующие чувства, я отправилась вниз.

Несмотря на то, что пол изменился, как и все в крепости, я по-прежнему опасалась ступать на места, где еще вчера были дыры.

Зал заставил меня скривиться: стол стал еще величественнее, ветхие еще вчера полотна знамен сверкали золотым шитьем, демонстрируя серебристого оленя, держащего в рогах солнце. На полу проявился замысловатый рисунок, выложенный из разных оттенков камня.

Остатки сыра, на который принц положил столько сил, бесследно исчезли. Я почувствовала злость – сыр был единственным предметом в котором можно было быть хоть немного уверенным.

Со стороны кухни доносились голоса, и я направила свои стопы в сторону помещения, прилегающего к внутреннему дворику крепости.

В небольшой комнате перед кухней больше не валялось осколков стекла, обломков оконной рамы и непонятного мусора.