Кофейня мадам Мирабель

– Прошу прощения, что заставила ждать. Выздоровление идет не так быстро, как хотелось бы. Я взяла себе за правило – каждое утро ездить в городской парк и дышать свежим воздухом.

- Вот как? Прекрасная идея. Полностью поддерживаю.

- Правда?

- Конечно, - он исподволь изучал моё состояние, цеплялся за выражение лица, искал следы болезни в мимике и движениях. – Мы с женой тоже любим прогуляться по парку, преимущественно в выходные. Дела, дела. Вечно нет времени.

- Очень рада. И раз уж заставила вас ждать, то может, обождете еще несколько минут? Хочу принять душ и переодеться.

От меня несло пылью и затхлостью, атласное платье покрывал серый налет, не выветрившийся даже после поездки в открытом экипаже. Опасаясь раскрыть свой план раньше времени, я обворожительно улыбнулась.

- Конечно, мадам. Подожду, - заверил старик.

Йен обошел меня по дуге, опять принюхиваясь и суживая глаза, а затем развалился в кресле у камина, закидывая ногу на ногу и сверля меня в упор.

- Поторопись, любимая. Чем быстрее оформим пари, тем скорее истечет срок его действия, и мы вновь станем семьей.

«Мечтай», прошипела сквозь зубы и убежала наверх.

... Через десять минут я, Борк и муж, засев в кабинете, обменялись копиями необычного договора. Я долго вчитывалась в мелкие строки, искала в нудном тексте подвох, но нотариус составил всё правильно.

- Подпишите вот здесь, мадам, и договор вступит в силу.

- Начало действия – сегодня?

- Верно. Двенадцатое число, месяц июнь. Две тысячи семнадцатый день от начала правления Его величества короля Мариуса Второго.

Закусив губу, неуверенно потянулась к писчему карандашу.

- Сомневаешься, дорогая? – Наблюдая за мной, откинувшись в кресло, Веймаер растянул порочные губы в язвительной усмешке.

- Ни капли, Йен.

- А по-моему, ты боишься, Бель. Заранее чувствуешь – эта затея обречена на провал. А еще ты меня любишь. И на самом деле не хочешь развода.

- Не льсти себе, - процедила с гордым видом, взяла карандаш и поставила размашистую подпись.

Тот внимательно все перепроверил, поставил печать, вручил мне и Йену по экземпляру, откланялся и ушел.

Сложив бумагу вдвое, избегая взгляда на самодовольного герцога, выпрямилась с желанием скорее покинуть роскошный кабинет. Домашнее платье из легкой светлой ткани со струящейся в пол юбкой эффектно подчеркнуло мою стройную фигуру, распущенные темные волосы взъерошил ворвавшийся в открытое окно теплый ветер.