Кофейня мадам Мирабель

Достигнув двери, хотела взяться за округлую ручку, но вместо этого тихо пискнула.

Дыхание застряло в горле. Со спины, обвивая своими мощными ручищами, ко мне прижался Веймаер. Нетерпеливо вжал в свою твердую, как скала грудь, уткнулся в локоны лицом и, обжигая обнаженную шею дыханием, прохрипел:

- Ну, хватит, Бель. Ты меня проучила. Сдаюсь. А теперь, давай забудем о прошлых обидах и идём в мою спальню? До безумия тебя хочу.

Глава 5

В груди поднялась волна раздражения.

Бель терпеть не могла гулящего мужа – её презрение, отвращение и холодность передались мне на уровне эмоций и чувств.

- Отпусти, - прошипела, разворачиваясь в тисках крепких рук и упираясь в мужскую грудь.

- Хватит, малышка, - Йен, опаляя лицо дыханием, настойчиво удерживал меня рядом и тянулся своими губами к моим.

- Я тебе не малышка, - процедила, передергивая плечами. – Между нами всё кончено. Устала это повторять.

- Прекрати, - муж, уверенный в обаянии и шарме, словно не слыша моих отказов, склонился и пленил мой рот поцелуем.

Ослепленная яростью, уперлась в широкие плечи и зло оттолкнула.

- Не смей.

Веймер отпрянул, глянув на «Бель» совсем другими глазами. Изумление, смешанное со злостью отразилось на красивом, будто выточенном из камня лице.

- В последнее время я тебя не узнаю.

«То ли еще будет», мстительно подумала и гордо вздернула подбородок.

- За четыре года совместной жизни, супруг, вы едва ли интересовались женой. Ваше удивление сейчас абсолютно излишне, - прорычала, утопая в надменном, доминирующем мужском взгляде.

Его решимость затащить меня в постель добавила моему и без того безрадостному настроению темных красок.

- Ты права. Я виноват, - признал Йен спустя несколько мучительных минут тишины. Тряхнул головой, подался к секретеру, достал бутылку с янтарной жидкостью и налил себе полный бокал чистого виски. – Видел в тебе слабую и беспомощную. Считал наш брак – наказанием свыше. А ты ведь другая.

Голодный волчий взгляд прошелся по моей фигуре с головы до пят.

- Какая?

- Дерзкая и уверенная в себе.

Страстная и манящая. Ума не приложу, как я раньше этого не замечал, – задумчиво протянул, стискивая хрустальный бокал с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

- Был занят многочисленными любовницами, - фыркнула, стараясь побольнее его задеть.

Бесполезно. Веймаер был непробиваем, как скала.

- Любовницы в прошлом, Бель. Все – до единой. В моей жизни осталась только одна женщина. И я не намерен сдаваться и так просто ее отпускать.