История одной нежити

Сколько я спала или была без памяти, но проснувшись, поняла, что надо заняться погребением. Разорвала остатки рубахи Винольма, смочила водой и начала омывать тело. А потом тут же в ложбине рыла когтями могилу, уложила дно еловыми ветками и цветами – так хотелось сделать что-то приятное для него. После положила вампира, сняв с его пальца фамильный перстень. Сверху опять засыпала цветами. Забрасывать землей не хотелось – ему же будет там холодно и одиноко. Как и мне здесь без него. Долго сидела над могилой, но постепенно стала брать горстями землю и кидать.

Сверху на холм положила плоский камень, найденный у ручья, пересадила несколько цветков, чтоб всегда росли живые, полила. А потом и сама застыла над могилой, как памятник, не в силах уйти, оставить друга одного.

Очнулась от того, что кто-то провел по моим волосам рукой. Погладил. Я встрепенулась и подняла голову. Передо мной стояла сухонькая старушка, вся в черном, с посохом из корявой ветки, у её ног была корзина с травами. На меня смотрели умные добрые глаза.

- А я уж подумала – померла. Лежишь тут на могильном холмике, вроде и не дышишь. Кого похоронила-то?

- Мужа…любовника…друга…, - хрипло ответила, а потом поняла, что я все еще в облике вампира, за спиной нетопыриные крылья, язык провел по клыкам. Она, что, слепая, не видит кто я!

- Всех троих? – удивленно воскликнула старуха.

- Одного…, - уточнила я, а потом спросила. – Ты не боишься меня? Ведь я нежить.

- Нет, - тихо сказала старушка. – Существо, умеющее плакать над потерей своего сердца, не может быть нежитью.

Пойдем, я тут недалече живу. Хоромы, правда, у меня неказистые, но стены греют, а крыша не промокает.

Старая женщина подхватила корзину и пошла вдоль ручья, а я поплелась за ней. Вскоре мы вышли из ложбины на тропинку, которая повела нас вверх к, поросшим кустарником и редкими деревьями, горам. Пока шли, она рассказывала мне о себе:

- Меня все бабой Натой кличут. В честь Пресветлого Ната Натой нарекли. Я тут одна живу. Вблизи жилья другого нет.

Все сёла в долине у тракта, я тоже в селе жила, пока муж и сын живы были, но сначала муж от болезни сгорел, а сын с обозом ушел и не вернулся. Сказали, что остался в другой стране, нашел женщину, полюбил. А мне передали, что письмом все подробно объяснит. А письмо так и не пришло. Жив ли он ещё?

Идти в гору становилось для меня все труднее и труднее, сказывалось то, что я потратила все силы. Крылья оттягивали плечи, а убрать их не получалось.