Тать на ваши головы

Как же так?!

— Перерыли все, — продолжала делиться болью хозяйка, — и у меня тоже. Дед вон слег от расстройства. Может, поможешь? — Она с надеждой посмотрела на меня.

— Куда их забрали? — спросила я.

— Так известно куда, — пожевала губу старуха, глянула выжидательно, надеясь, что я все же соглашусь, но мне было не до того, — Тыгдлар в тюрьму, детей в работный дом.

И она тяжело вздохнула, качая головой:

— Таких маленьких...

Синие. Я стиснула кулаки. Достали, честное слово. Везде они. Чем им помешала бедная женщина с одним золотым или, скорее, серебряным? Тем, что из бывших? Тем, что могла поддерживать армию мертвецов? Не спорю, народ после битвы нервный, но какая из Тыгдлар заговорщица? У нее же двое детей на руках! Неужели она стала бы рисковать ими ради идеи возвращения Города бывшим хозяевам, тем более что сами хозяева большей частью уже мертвы.

Дурдом.

Кто-то хочет найти виновных в том, что прос... прозевали серьезное нападение на Город. Надо же кого-то обвинить, себя-то не хочется. Вот и нашли.

Лидер повстанческого движения. Серый кардинал отступников. Хранитель казны бывших — аж десять золотых, ха!

Тряхнула головой, прогоняя бред.

Ашхац сочувственно вздыхал рядом, а мне жутко хотелось кого-нибудь прибить.

Хозяйка потопталась и, придавленная, ушла к себе.

— Вы сможете забрать детей из работного дома? — повернулась я к подземнику.

Тот кивнул:

— Не волнуйтесь, Тать, я все сделаю. Бывал там уже. — Ашхац едва заметно поморщился. Думается, работные дома ни в одном мире не являются приятным местом.

Что касается изъятия... Добраться до детей тому, кто повелевает камнем, не слишком большая проблема. Проблема их оттуда увести.

— Скажете, что вы от меня. — Я подобрала кусочек бумаги и торопливо принялась рисовать морду кота. Надеюсь, они ее вспомнят. Должны. Мы много раз ее рисовали.

— Тать, вам нельзя идти в тюрьму одной, — решительно заявил подземник.

Я посмотрела удивленно. Как раз мне одной и можно. Нечего множить ряды «заговорщиков». Две женщины выглядят гораздо менее подозрительно.

С подземником это уже международный уровень, если считать жителей подземного города отдельным государством.

— Вы вытаскиваете детей и забираете с собой. Потом, если получится, дайте мне знать, что с ними все в порядке. — Я говорила твердо, прекрасно понимая, какой поддержки лишаюсь. — Я пойду в тюрьму и попробую что-нибудь разузнать.

Буду хлопать глазками и канючить: «Дяденька...» Должны же у них быть нормальные мужики, отзывчивые на женские просьбы.