Тать на ваши головы

— Девчонка это, — рявкнула недовольно она.

— Младшая? — уточнила я, потому как не видела между ними разницы.

— Старшая, — скрипнула зубами бабуля и вдруг задумалась. — А что? Сильно на пацана похожа?

Я закивала.

— Надо ей хоть платок купить, — вздохнула бабуля, — а то ведь правда пацана растим.

Это, я так понимаю, она о будущем думает. Ну там замуж выдать, внуков нянчить.

О будущем — это правильно. Пока монеты позволяют, можно и платок, и даже платье прикупить.

И вот сейчас эта будущая обладательница платка сидела скрючившись за бочкой.

Дейл рыскал по двору, все ближе подбираясь к бочке, но тут девчонка решила сменить дислокацию: рванула за угол, споткнулась о торчащий камень, растянулась и встала, морщась и прижимая руку к груди.

Вот же... Бросилась к ней.

— Покажи.

Мне доверчиво протянули ладонь — я содрогнулась. Из распоротой кожи торчал ржавый — твою же! — кусок металла.

Н-да, надо было и во дворе прибраться, но не дошли руки-то, а теперь? Вряд ли у местных есть прививка от столбняка, я уж молчу про антибиотики. Уровень медицины мы с бабулей вчера обсудить не успели.

Встала на колени, обхватила запястье и осторожно вытащила осколок. Рядом испуганно сопел брат, а девчонка даже не пискнула, только личико побледнело. Но в целом — кремень, а не ребенок, ни слезинки в глазах.

— Так, я сейчас попробую остановить кровь, — решила себя подбодрить, но, как назло, текло бодро.

Мне не так страшно будет. Я вообще не медик ни разу, хотя бабушка всю жизнь педиатром проработала, так что на слуху были диагнозы, лекарства и нерадивые мамаши. Но слышать и лечить — разные вещи.

Прикрыла глаза, сосредоточилась, вызывая тепло в руках. Сжала уже холодеющую ладошку, чувствуя, как по коже течет кровь.

Остановить, вычистить заразу, убрать грязь — мыслями тут запускаются вполне материальные действия, это я уже поняла.

Между ладоней полыхнуло так, словно я туда горящую головешку сунула. Чип вскрикнула, но руку не выдернула. Кремень.

Следом пошло тепло, и я сама разжала ладони: на коже остался свежий розовый шрам, а меня слегка шатало и знобило.

— Ты целитель! — ахнула девчонка, и я удивленно заморгала, впервые услышав ее голос.

Рядом ахнул кто-то еще, я повернула голову и натолкнулась на потрясенный взгляд нашей хозяйки.

Упс... Кажется, Штирлиц прокололся.