Тать на ваши головы

Я быстрым шагом двигалась за старухой, ощущая себя приклеенным к ней воздушным шариком, безмолвным, ибо вопросов масса, а задать их — разве что жестами извращаться.

Город был эдакой смесью трущоб и рынка. Улицы формировались расположенными вдоль них лотками. Хотя иногда и лотков не было — просто покрывало на земле и товар на нем.

Чуть дальше трущобы матерели. Приобретали вид хижин, где на первом этаже была устроена лавка — верх местной роскоши. А кое-где хижины чуть расступались, и на образовавшемся пятачке около уже знакомой мне бочки ютились столики.

От одной из таких таверн под открытым небом донеслись запахи — я сглотнула. Пахло вкуснее, чем варево Тыгдлар.

Громкий оклик за спиной заставил шарахнуться и прижаться к стене. Мимо медленно протиснулась повозка, запряженная кем-то копытным. Торговцы торопливо сдвигали товары, давая дорогу. Ну да, недостаточно тут тесно, еще и поездить надо... по ногам и товарам нерасторопных торговцев.

Торговали тут, кстати, всем. Из знакомого была посуда. Какие-то украшения.

Одежда. Еще видела седла, оружие и покрывала расцветки «забухавший художник взял в руки кисть». Но встречались и загадочные предметы: грязные стеклянные кубы, мутные кристаллы, скрученные в безумные узлы железяки.

Радовало одно: мой потасканный плащ и резиновые сапоги прекрасно вписывались в местный колорит. Тут и не в таком щеголяли. Иногда это был просто слой грязи вместо одежды. Мы точно посетили изнанку нормальной жизни.

Старуха внезапно свернула в проулок, постучала в перекосившиеся ворота — я уже научилась оценивать уровень благосостояния местных по таким деталям, как наличие ворот, — и принялась смиренно ждать ответа.

Ворота скрипнули минут через десять. В приоткрывшейся щели мелькнул чей-то глаз, впился в нас придирчивым взглядом, потом признал, видимо, старуху, и створка распахнулась пошире, мол, заходите, раз приперлись.

Во дворе — вот так неожиданность — нас ждала очередная лавка под навесом. Мы явно пожаловали в элитное место, потому как кроме стола здесь имелся высокий стул, покрытый темно-серой, местами потертой шкурой.

Дом был хоть и одноэтажным, но с нормальной крышей и крыльцом.

Хозяин появился не сразу. Промурыжил нас минут двадцать, не меньше. От стояния на месте — старуха так вообще застыла соляным столпом — я подмерзла, пальцы закоченели, и я начала подумывать обмотать ладони тканью на местный манер. Вряд ли я здесь найду вариант перчаток или рукавиц, а без них холодно. По моим ощущениям здесь сейчас царил октябрь.