Тать на ваши головы

Он должен успеть, должен! И Верный, подстегнутый шпорами, рванул вперед, огибая первые обозы с ранеными.

Даже если он опоздает, то сможет оценить ситуацию на месте, найти решение. Он уже отправил людей к артефакторам, и те сейчас лихорадочно искали нечто убойное, но время... Времени на поиски решения не было. Они оказались совершенно не готовы сражаться с армией мертвецов.

Теперь было понятно, зачем напоказ были выставлены отряды живых: чтобы скрыть передвигающихся по ночам мертвых.

Собственная слепота показалась Дарье чудовищной.

Когда поле боя внезапно полыхнуло фиолетовыми и алым, Дарье уже вклинился в передние ряды сражающихся. Мертвецов здесь почти не было, они застряли где-то в центре, так что первым удар его меча принял великан из северного племени. На полыхнувшую следом вспышку среагировали оба, застыли, наклонившись и ожидая удара. Верный испуганно заржал. Но удара не последовало, и парой секунд позже до Дарье дошло — сработали камни. Он выругался, поднявшееся в душе черное отчаяние жаждало крови.

Дарье успел снова занести меч, поймать полный ярости ответный взгляд, как в грудь ударила волна горячего, пахнущего тленом воздуха, заставив его покачнуться и схватиться за луку седла.

Что за хлябь тут происходит?!

* * *

Упырь сдох. Нет, если бы он просто сдох, осыпавшись пеплом, я бы его даже простила, в конце концов, кто-то же его убил и за это вполне можно стать мстящим пожирателем плоти, но тварь порвало на куски. Меня отшвырнуло волной, и я, пролетев вместе с ошметками того, кто был повелителем мертвых, удачно приземлилась обратно на спину быка.

Рядом на круп шлепнулся кусок гниющей плоти, второй заехал быку точно в глаз, и это стало последней каплей для бедного животного. Бык взревел бешеным паровозом, замотал башкой, встал на дыбы — я чудом удержалась, вцепившись в холку, — и скакнул, перепрыгивая через то, что раньше было его величеством. Тварь, на которой он сидел, порвало тоже. Так что досталось всем, кто стоял вокруг. Уносясь прочь, я слышала, как кого-то из вояк полощет. Слабаки!

Мы неслись строго к очередным проблемам, то есть вглубь неприятельской — а какая она теперь, если я укокошила их предводителя? — армии. Я влипла телом в горячую шкуру, ощущая, как подо мной ходят мускулы и каждый скачок отдается в голову, а грудь ноет после удара воздушной волной. Прилетело мне знатно, подозреваю, если бы не поддержка стражей, лететь мне с десяток метров, не меньше.

Веревка болталась впереди на рогах, сзади ощущалось присутствие плюща.