Тать на ваши головы

Мысль, что мне будет за грубое надругательство над их хозяином, я малодушно отпихнула. Выберусь — оправдаюсь, нет — день закончится смертью.

Мы неслись под феерическое уничтожение армии мертвецов. Выглядело это цепной реакцией. Подозреваю, сверху зрелище было просто фантастическим, но когда это происходит рядом с тобой... Кости, куски сгнившей плоти, летающие в воздухе, а также волны удушающей вони бесили меня, но еще больше они бесили быка. Тот ревел так, словно каждый мертвец своей повторной кончиной наносил ему смертельное оскорбление.

Заслышав вой рогатой сирены, народ шустро разбегался, провожая нас ошалелыми взглядами. Дикий рев копытного локомотива — я даже не пыталась его остановить — перекрывал шум боя. Подозреваю, мы вызывали жгучий интерес по обе стороны конфликта, и навстречу нам в беспокойстве поднимались вражеские резервы.

Резервы состояли из животных и людей. Я видела дикарей, сидящих на здоровенных кошках — местная кавалерия, каких-то мужиков в доспехах с копьями, мечников и кое-как одетый, чуть ли не с вилами в руках вариант народного ополчения.

Поодаль стояли в растерянности лучники, не понимая — стрелять в меня или это будет дружественный огонь, потому как одна, точнее, один дурак не прет на врага в гордом одиночестве, если только он не совсем больной.

Бык, увидев плотные ряды — нас явно готовились брать на копья, притормозил, взрывая копытами изрядно истоптанную землю.

— Расступись!!! — заорала я так, что у самой уши заложило. — Доклад! Срочно! Короля убили! Всех убили!

Никогда не была провокатором, но сейчас от желания убраться с поля превзошла саму себя.

Орала, брызжа слюной, размахивая руками и тыча себе за спину. Разве что волосы на голове не рвала, изображая безутешное горе.

Ну да, мертвый король сдох. Надеюсь, окончательно. Я сильно расстроюсь, если эта падаль оживет. Может, надо было того?.. Огоньком?

Ряды заволновались, но истина доходила до них слишком медленно.

— Армии больше нет! — взвыла я, и бык солидарно поддержал, заревев пронзительно, явно жалуясь на горькую судьбину.

Настрадался бедняжка. Ему тоже не нравилось быть мишенью для стрелков.

— Они скоро будут здесь! Спасайся кто может! — рявкнула ценное указание и дала пинка быку. Тот не возражал.

Мужики рванули из-под копыт. Я боялась стрелы, удара меча, но мы прошли, сминая ряды, без единого выстрела.

Вырвались. Я обернулась — задние ряды медленно, но верно пятились вслед. Все-таки паника заразна. Никого не смутило даже то, что орала я на языке синих.