Ветер с запада

Ждану они, сшитые из тёмно-зелёной парчи, очень шли, учитывая его склонность к полноте.

Гости поднимались во дворец по широким ступеням. Слуги направляли их в приёмный зал. Огромный, светлый, с куполообразным потолком. На нём были нарисованы цветастые танцующие пастушки и играющие на флейтах младшие божества. Герда разглядывала каждую фигуру и вспоминала связанные с ними легенды. Хрустальная люстра с сотнями свечей отбрасывала вокруг радужные блики, оживляя фрески и добавляя им праздничности.

Стены задрапированы узорчатой золотой парчой и обиты снизу панелями из красного дерева.

В широкие окна сквозь прозрачные шторы лился тускнеющий вечерний свет.

Гости толпились вокруг красной ковровой дорожки, которая вела к стоявшему у дальней от входа стены золотому трону. На сиденье подушка из красного бархата. Спинка инкрустирована крупными рубинами и сапфирами.

Придворные нетерпеливо шептались и перетаптывались с ноги на ногу в ожидании короля. Все в масках, самых причудливых и несуразных, словно вельможи стремились перещеголять друг друга в потраченных на наряды деньгах.

Знакомых можно узнать только по аурам.

Между гостями проворно сновали слуги, заканчивая последние приготовления. Когда все собрались в зале, и никто не бродил по парковым аллеям, затрубили фанфары. Взоры обратились к парадным дверям.

Первыми вошли гвардейцы и придержали створки. Из них торжественной походкой показался король со свитой придворных. Сам в голубом костюме с плундрами и белоснежными шоссами.

На голове припудренный парик с пышными седыми кудрями. На плечах красная мантия с золотыми геральдическими лилиями. С ним под руку плыла невысокая белокурая женщина с пышными формами, поднятыми тугим корсетом. Грудь наполовину выглядывала из серебряного парчового лифа. При каждом шаге казалось, что из-под рюш вот-вот выглянет тёмная ореола соска.

- Это фаворитка Орлена, - шепнула Герде Дугава. - Слабая ясновидица из Компании. Королева слаба здоровьем и торжественные приёмы недолюбливает.

На людях она появляется, только когда без этого не обойтись. Многочисленные любовницы мужа её не смущают.

Герда задумалась. Что было бы с ней, согласись Николас не жениться на ней, а сделать её своей фавориткой? Тоже сопровождала бы его на балы, держа голову высоко и горделиво, а в душе стыдилась, что нарушает правила приличия и мучилась от ревности? Но Николас оказался слишком упрям, чтобы уступать кому-то и жить по правилам, которые ему не нравились.