Воин Забвения

Во дворе расплылись лужи. Сидя на лавке у конюшен, Млада ещё раз проверила дорожный мешок: плотное покрывало для ночёвки в лесу, промасленный плащ на случай непогоды, завернутое в ткань огниво. Завязала крепче узелок на свёртке с вяленым мясом и хлебом, переложила ближе ко дну запасной мех с водой, хоть на всём пути и будут встречаться колодцы. И только затянув лямки мешка, коснулась спрятанного в сапоге охотничьего ножа с резной костяной рукоятью. Его ещё вечером отдал ей Медведь, сказав обыденное: «Будь осторожна».

Никогда ещё за эти шесть дней не доводилось видеть его таким подавленным. И казалось, он по-прежнему не обижается, не таит злобы. Однако во двор утром не вышел, хоть здесь уже толпились решившие проводить разведчиков в путь кмети. Млада сидела в стороне, не желая участвовать в этом натянутом веселье. Потому как сразу видно: хорошего исхода разведки здесь уже не ждут. С трудом удалось выведать накануне, что, оказывается, каждый раз, когда неуловимые вельды появлялись на землях княжества, по их следам отправлялись охотники из местных сотен.

Но поймать не удавалось никого. Очередная неудача деревенских стала последней каплей, и князь решил отправить в разведку кметей.

Ещё о чём-то дружинники молчали. Но не пытать же их, в конце концов.

Конюхи вывели лошадей. Младе достался со всем тщанием подобранный для неё буланый мерин по кличке Янтарь. Вечером, прогулявшись до сада и сорвав несколько яблок, она ходила к нему знакомиться. Конь поначалу недоверчиво косился и крутил ушами, но, только учуяв запах лакомства, подобрел.

И сегодня уже панибратски тыкался мордой Младе в плечо и шарил губами по подставленной ладони.

Кмети взгромоздились в сёдла. Подошёл Бажан и напоследок коротко сказал что-то Надёже. Тот кивнул и махнул остальным рукой.

Выдвинулись.

Посад просыпался лениво - видно, сказывалась сонная погода. Уже вышедшие на улицы люди внимательно провожали всадников взглядами. За городскими воротами бойкий сырой ветер тут же едва не выдернул из седла. Вспаханные на зиму нивы чернели набухшей после грозы землёй.

Полоса чистого неба становилась уже: с севера её теснили мрачные серые тучи.

Кутаясь в плащи, открытую часть Южного тракта до развилки минули бодрой рысью. Воздух наполнила сначала лёгкая изморось, а затем начал накрапывать дождь. Но, спрятавшись под ненадежным пологом леса, мужчины пустили коней спокойным шагом, будто торопиться куда-либо тут же перестали. Млада долго терпела мешкотное шествие, разглядывая прямые спины спутников.