Воин Забвения

Голову тебе в последнем походе надуло?

- Издеваешься...

Князь наклонился вперёд, произнёс почти заговорщически:

- Конечно. Надо же платить тебе твоей монетой. Только так ты, наверное, способен что-то понять, - он помолчал, невозмутимо оглядывая Хальвдана. А потом добавил совершенно спокойным и даже безмятежным тоном: - Ещё хоть раз ты приведёшь в этот дом шлюху - и женишься на той девице, которую я тебе подберу. Вон, в весях таких пруд пруди. Да хотя бы на первой встречной. И слова поперёк не вякнешь!

- Думал, о своём воеводе ты позаботишься лучше, - хмыкнул Хальвдан.

- А ты вон как... Первую встречную.

- Твоё мнение по этому поводу я спрошу в последнюю очередь.

И Хальвдан знал, что так и будет. Слов на ветер Кирилл никогда не бросал. И не посмотрит на то, что дружат они уже двадцать лет - свесит на него дочку какого-нибудь захудалого старосты при первой возможности. Хотя и знает, что порядочный семьянин из Хальвдана вряд ли выйдет. А девице - и вовсе горе одно.

Лихое нахальство спадало, и на его место пришло обычное в последние дни мрачное безразличие ко всему, что происходит вокруг.

Как бы кто ни смотрел, что бы ни говорил.

- Что же, ты теперь будешь постоянно следить за мной? - напоследок огрызнулся Хальвдан. - Я не дитя.

- Да что ты! - Кирилл скрестил руки на груди. - Знаешь, я так и думал до некоторых пор. Только последнее время ты какой-то странный. Точно здоров? Кметя нового из дружины пытаешься вытолкать, хоть девчонка всего лишь поступила с тобой, как ты того заслужил. Надираешься до того, что у тебя память на мои указания отшибает.

..

- Хватит, - Хальвдан потёр висок, нарочито мучительно прикрыв глаза.

Кирилл перешёл ту черту, когда превращался из друга и побратима в нудного наставника. Водилось за ним такое. Ругани, конечно, не будет, но потом весь день ходить так, будто окунулся в яму с навозом. И без того несладко.

Князь ехидно прищурился и глянул на только что переступившего порог чертога Бажана. Тот приблизился с его молчаливого разрешения. Оказывается, старик вошёл совершенно бесшумно и, наверное, слышал все последние сказанные слова.

А потому теперь в его взгляде читалось лёгкое сочувствие напополам с насмешкой. Так смотрит отец на непутёвого сына, укоряя, но надеясь, что тот, наконец, уймётся. И Хальвдан от этого чувствовал себя отчитанным отроком, будто не разменял зиму назад четвёртый десяток.

- Прости, что задержался, княже, - громко произнёс Бажан, резко меняя тему разговора, словно ничего и не случилось.