Воин Забвения

Сегодня одни откажутся дань платить, отыграются на моём отряде, а завтра остальных не заставишь даже погнутую кочергу отдать.

- Я отправлю своих людей, - Хальвдан неспешно провёл по оголовью висящей на поясе секиры. - Прав ты, Бажан, не всё же им в детинце бесполезным обозом болтаться.

- Отправляй, - без тени издёвки согласился старик, коротко глянув на князя. - Только всё ж немерами я бы посоветовал их разбавить. А лучше немерского сотника во главу отряда поставить.

- Ты меня совсем за тугодума-то не держи, - беззлобно улыбнулся Хальвдан.

- Уж понимаю, что к чему. Но доля страха деревенским точно не помешает. На то мои люди очень хорошо сгодятся. Думается, что-то темнят древнеры - от них всего чего угодно можно ожидать.

Кирилл только невесело искривил губы на его слова. Уж кому, как не ему, знать, на какое неповиновение способно это племя, считающее себя едва не полноправными хозяевами всего юго-востока княжества. Хотя они и притихли последние лета. А вот поначалу с ними было совсем туго.

- Ладно, Хальвдан.

Вместе с Бажаном подберите людей. Один день им на подготовку и сборы - не больше. Не будем рассусоливать: как бы хуже не стало.

Выслушав последние указания, Хальвдан с Бажаном вышли из чертога. Затем разделились без надобности обсуждать ещё раз княжеское распоряжение.

День перевалил за середину. Но небо с утра всё было затянуто непроглядной облачной пеленой, отчего казалось, что дело уже к вечеру. Моросил привычный в последнее время дождь, и всё вокруг, даже камни замка, как будто было пропитано влагой.

А далеко на востоке ползли зеленоватые грозовые тучи. Знать, стороной пройдут. Тихо и лениво погромыхивало, и молнии, далёкие, точно зарницы, только слабо вспыхивали над лесом.

Вышедший на улицу Хальвдан почти с наслаждением вдохнул свежий, напоминающий о куда менее приветливом погодой Клипбьёрне, воздух. С утра он не успел даже позавтракать, но его вдруг охватила шальная жажда работы. Непонятно, с каких сил. И даже голова перестала потрескивать от вчерашних похождений.

Показалась несусветной глупостью недавняя хандра.

Он дошёл до избы, где жили вереги, шагнул внутрь. Проморгался, привыкая к полумраку. Здесь было пусто. И так будет до вечера, пока мастера не дадут разрешения всем заняться своими делами. Вокруг царил обычный для лишённого женского внимания жилища бардак. Неаккуратно убранные после сна лавки, лежащее тут и там оружие, щиты, непонятного назначения верёвки и тряпки, похожие на небрежно брошенные порты.