Воин Забвения

Она привязала мальчишку к дереву, сама собрала хворост, вырыла в земле неглубокую ямку и развела в ней огонь.

Приглушённый свет озарил небольшое пятно травы вокруг. Вельдчонок тут же с любопытством уставился на Младу. И вдруг помрачнел на мгновение - даже губы побелели. Но, пытаясь скрыть это, он бодро произнёс:

- Ты красивая.

Млада, заметив перемены на лице мальчишки, чуть наклонилась к нему и прошипела негромко и угрожающе:

- Я не советую набиваться ко мне в друзья: это не сослужит тебе хорошей службы. Даже половины вельдской крови в тебе хватит, чтобы я прикончила тебя не раздумывая, если ты будешь мне сильно докучать.

Уяснил?

Мальчишка и вовсе напрягся, даже обиделся как будто:

- Я только сказал правду.

- Часто именно за правду снимают голову с плеч, - Млада подбросила в костёр ещё одну ветку. - Ложись лучше спать: завтра с рассветом мы идём дальше.

Парень постарался поудобнее устроиться у костра, хоть верёвка ему и мешала. Млада посидела ещё немного, озираясь и прислушиваясь. До сих пор не верилось, что погони так и не будет.

Да и вельдчонок, похоже, большой опасности не представлял. Незаметно выкрасть у неё оружие или даже подобраться близко ему не удастся. А потому Млада тоже легла на расстеленное покрывало, подкинув дров в костёр. Когда она закрыла глаза, услышала только, как мальчишка шепнул:

- Меня зовут Рогл.

Глава 7

Костер уже потух, и осенний холодок начал заползать под одежду. Лес хранил предрассветную тишину, а прозрачный туман окутывал землю, пробираясь между деревьев белёсыми змеями.

Едва ощутимо с запада веяло болотом. Млада проснулась давно, но ещё некоторое время лежала, глядя на тонкую струйку дыма, что поднималась над кострищем. Затем встала, поморщившись от пронзившей, кажется, всё тело боли, поворошила угли и разожгла огонь вновь.

Убедившись, что Рогл ещё спит, она отвернулась, расшнуровала нагрудник и спустила с раненого плеча рубаху. И тихо выругалась, поразившись тому, насколько плохо выглядела рана под повязкой. Вокруг неё расползалось синеватое пятно с чёрными прожилками, которые доходили уже до шеи, груди и лопатки.

Кровь едва сочилась странно тёмная и вязкая, будто успевала свернуться ещё на исходе. Но это не было похоже на заражение. Тогда что? Стоило слегка надавить на кожу рядом с отметиной, как в голове вспыхнуло горячим, а в горле поднялась волна тошноты.

Млада прикрыла глаза, посидела, пытаясь унять боль, а затем снова присыпала рану теми же порошками и перевязала.