Прорицатель 2. Дочь рода

А я избегала целителей душ именно поэтому – боялась, что одна такая особо упёртая сможет прочитать меня, увидеть всё нутро, а потом донести в службу безопасности, что я переродилась с клеймом убийцы. Да, я лгала себе, убеждала, что моя душа чиста и источает свет. До последнего была уверена, что ей не требуется вмешательство, хотя сомнения всё же были и внутренне я была готова ко всему. И вот теперь я услышала то, чего боялась. Моя душа не обновилась, не смыла клеймо и не очистилась.

– Бедное заблудшее дитя, – по щеке целительницы скатилась слезинка, потом другая, и вот уже две мокрые дорожки прочертили путь к подбородку.

– Твоя боль так сильна, так тяжела. Такое невозможно вынести. Позволь мне разделить с тобой эту боль.

– Спасибо, не надо, – мягко ответила я, успокаиваясь.

Эта женщина не виновата в том, что её суть – видеть души. Не виновата она и в том, что всего парой фраз разбила мои иллюзии о спокойной жизни и втором шансе. Мне даже стало жаль эту целительницу, ведь сейчас она окунулась в самую настоящую агонию.

Наверняка все печати и заплатки слетели при моём перемещении в этот мир.

– Дитя… – женщина согнулась от боли и обхватила себя руками.

– Вам лучше отойти от меня подальше, – посоветовала я ей. – Я скоро уйду, а вам самой может понадобиться помощь.

– Невозможно… невыносимо… такие страдания, – она послушно отошла на несколько шагов, бросила на меня умоляющий взгляд и покачнулась.

Меня же боль души сейчас не беспокоила – я её не ощущала.

Но нужно будет разобраться с этим как можно скорее. Если в столице вдруг окажется подконтрольный властям целитель душ, он сразу же поймёт, что такой души не может быть у шестнадцатилетней девочки. А мне проблем хватает и без этого.

Я была уверена, что сейчас в столице самый настоящий хаос. После взрывов уже идут допросы очевидцев, попытки найти пособников и самих революционеров, и моё исчезновение явно не идёт мне на пользу.

А если я не вернусь к награждению, то меня вообще припишут к Африканской Коалиции так, что потом не отмоюсь.

Тем более в тех списках, что показал мне отец, есть фамилия моей ближайшей подруги. И эти списки он от кого-то получил.

Тихонько открыв двери, я заглянула в переполненный зал, в котором сейчас шёл… суд. И мой телохранитель был обвиняемым. Колум стоял посередине зала, на его руках виднелись антимагические браслеты, а площадка вокруг него была заполнена послушниками секты.