Тайные улицы, странные места

Женя!

Отталкиваясь от рыхлого песка, встал на коленки, поднялся, покачиваясь. Выдохнул с облегчением.

Женя стояла всё там же, обняв себя за плечи и, в медленно наступающем сумраке, с вызовом смотрела куда-то в сторону моря. Женька, прихрамывая, сделал несколько шагов, нагнулся, подбирая с песка принесённое ветром влажное полотенце — с бахромы сыпался мокрый песок.

— На, — сказал хриплым голосом, — завернись.

Встал рядом, поворачиваясь туда, куда смотрела Женя.

Но темнота уже вернулась, накрыла ночной пеленой берег с громадой обрыва и воду, на которой далеко по горизонту мирно сияла редкая цепочка огоньков.

Поплёскивала вода, вздыхая под чьими-то шагами на мелководье. А с большого пляжа не было слышно ничего. Как будто не было там полчаса назад ни костра, ни орущей компании. Даже машины не светили фарами, ни близко, ни в дальней степи.

— Пойдём, — сказала ему Женя и кашлянула, прочищая горло. Голос у неё был таким же хриплым.

— А…

— Они сами. Нам не надо там, где они говорят. Друг с другом.

— Я не про них, — Женька насупился, разглядывая береговой мрак, — я про людей хотел. Узнать.

На самом деле, он хотел спросить как раз про Отана. И про его насмешливую собеседницу. Они что, устроят после всего этого какой-то вечерний чай? Но из-за Жениного командирства и недавнего своего страха несколько рассердился. И вообще, всё было наперекосяк, смутно и непонятно, с реальными опасностями, которые, оказывается, никакого не содержат адреналина, а пугают до колик в животе и продолжают пугать потом, когда вроде бы всё кончилось.

Что вообще происходит, наконец, спросил он себя, и возможные ответы напугали его ещё больше. Потому что в них маячило будущее: и что ещё будет происходить? Такое вот, опасное, и не только для него.

— Врёшь, — устало возразила Женя, когда они побрели обратно, оставив в темноте двоих, что говорили тихо и невнятно, и голоса становились все тише, — или нет? Ты же его ненавидишь, этого, в шляпе. И тех, что с ним. Зачем тебе знать, смогли они выжить или нет?

— Выжить? — Женька остановился, не обращая внимания на колючку под босой ступней, — как «выжить»?

— А ты не видел, что творилось? Как думаешь, если такое бревно долбанёт по башке, когда мимо пролетает, что будет?

— Я думал… Подожди.

Ну да, я понял, это всё по-настоящему. Но чтоб смерть?

— Жень, пойдём, а? Я совсем устала.

Он вспомнил, как девочка пыталась оберечь его, округляя руки в материнском жесте, и там, рядом с ней было не страшно и не опасно.