Тайные улицы, странные места

— А между тем, двадцать из сорока уже миновали. Ты хочешь держать щенка в неведении всё отпущенное вам время?

Из далекого далека мобильной связи, через треск и шуршание донёсся ответ, но ни слова понять Женька не успел — на тумбе затрезвонил домашний телефон, так внезапно, что подскочил даже Боцман, метнувшись на пол и исчезая в маминой комнате.

Слушая одним ухом тишину в мобильнике, Женька сорвал кругленькую трубку.

— Алё!

После небольшого молчания трубка осведомилась мужским, несколько удивленным голосом:

— А Лариса дома?

— Лариса Анатольевна? — по наитию уточнил Женька, глядя на экран своего телефона, вот же чучмек, от неожиданности отключил звонок.

В трубке хмыкнули.

— Ну… да. Так дома?

— На работе. А кто спрашивает?

— А с кем я говорю? — парировал голос.

Женька стал заводиться от нелепости ситуации. Мало того, что оторвал его от важного звонка (да подслушивал ты, язвительно подсказал внутренний голос), мало того, что сам не представился, как оно требуется.

Так ещё и возникает.

— Неважно, — заявил он собеседнику, — а что?

— А когда она будет?

— Не в курсе.

В ответ трубка коротко запищала.

На мягкое осеннее солнце Женька вышел в препаршивом настроении. А всё эта — с цыплятами. Он узнал голос в телефоне. Точно таким она спрашивала про вечерний чай, как будто не натворила дел, перевернув всё побережье. Знает он таких дамочек, если бы Ана была поумнее, была бы такая же — сперва наворотит, а после — овечка невинная и ничего ей кроме себя неважно.

В данном случае Женьку бесило то, что неважным для ледяной дамы оказывался он сам. Говорит о нем, будто он вещь. Да ещё во множественном числе. Цыплята… и причём тут цыплята вообще?

Про то, что эта куды-там снежная королева обозвала его щенком, он постановил не думать, чтобы совсем не взбеситься. И ладно, сам дурак, не нужно было звонить. Всё равно ехать на Маяк самому.

Так решил.

Но, сидя в полупустой маршрутке, всё равно ещё полдороги обижался, пытаясь собрать в голове мысли и расставить всё по местам. Потом, вздохнув, понял, не очень-то расставлялось, тем более, события последних дней были такими разными, сильными, сверкающими, что воспоминания о них тоже переворачивали с ног на голову всю его логику.

А подъезжая, он думал уже про Капчу и странное поведение друга.