Тайные улицы, странные места

Увидел — стоит у дальней стены, держа за лямку свой рюкзак и наблюдает за спасательной операцией, как будто её всё совсем не касается. Как будто кино смотрит.

— Ахренеть, — говорил Капча, когда толпой шли из кабинета в спортзал, чтобы там рассесться на скамьях и матах; дождаться, когда им скажут — куда идти, — афигеть, я говорю! Прям, хоррор риал. Кровь-кишки-распидарасило. Ты, кстати, понял? Емец, когда в медпункт пошёл, я грит, рядом с ней ваще никогда не сяду, это грит, она всё.

— Угу, — кивнул Женька, — три дня назад трещину в задней стене тоже она.

— Нет, — серьёзно ответил Серёга, — трещину она не смогла бы. А вот окно. И фрамугу.

Женьке очень захотелось обозвать его, как Емец говорит — дэбилом. Именно через «э». потому что на такой идиотизм даже обычного слова жалко. Даже ругательного.

— А прикинь, Смола, — зашептал Серёга, придерживая друга у стены, пока одноклассники проходили в спортзал через боковой узкий вход, — прикинь, какое кинцо можно б сделать.

— Взглядом воспламеняет, — согласился Женька, — видел я такое кино. И про камни, и тёлку, которая глазами все двигала. Первый не помню, а второй — «Кэрри» называется, старый такой ужастик.

— Тьфу ты. Всё уже сняли. Но всё равно… — Капча вытянул шею, замахал кому-то рукой, улыбаясь.

— А в роли ведьмы, конечно, Ана, — подначил его Женька.

— Ну да, — согласился Капча, — то ж кино, там все тёлки обязаны быть красотками.

Домой их отпустили быстро, и вообще из-за обоих происшествий уроки сократили всем, так что к обеду школа уже опустела. Но перед тем случилось ещё одно происшествие, и только потом Женька сложит события и поймёт, что с самого начала они сплетались в одну цепочку. А тогда, после спортзала, вздрагивающая Манечка попрощалась и погнала их из школы, как стало барашков, бдительно следя, чтоб вышли все.

Во дворе Женька замялся, разыскивая глазами — даже сам не знал, кого в первую очередь — Ану или новенькую. Дёрнулся от знакомого голоса, резко поворачиваясь.

Женя стояла рядом, держала на плече рюкзак. И он снова расстроился, потому что целых три секунды, пока слышал голос — видел в мыслях ту, которую себе представлял эти три недели, и она не была похожа ни на Ану и уж, конечно, не на реальную Женю.