Тайные улицы, странные места

И толстячок, расплываясь в гордой улыбке, отправился к брошенному пластиковому вертолету.

А Капча уже набирал номер, неловко сгибая вывихнутую руку со смартфоном.

— Ана? Ана-Вана, для меня нирвана! Чо ржёшь, я тебе стихи! Кто? Да тут один поэт. В песочнице. Спецом для тебя сочинил. Слушай. Я чего хотел-то.

Он зыркнул на внимательного Женьку, скосив глаз. Отвернулся, отъезжая по горячему камню бордюра.

— Аночка. А как сегодня? Ну вечером. Да? Вот видишь, ваще, ништяк. Отлично! Значит, в восемь-ноль-ноль, у Тигровой скалы.

Ага, чмоке! Возьму, конечно. Я ж обещ…

Тут он подавился словом и, пробормотав что-то невнятное, отключился. Протянул Женьке широкую лапу, шевеля пальцами:

— Фонарик!

Женька недоверчиво смотрел на довольное лицо друга. Ведь ясно, что они заранее договорились встретиться, а Капча просто позвонил и уточнил. Вот тут надо вместе поржать, и пойти, ну, за мороженым, например, или купить тёте Вале «Парламент». Подначивая друг друга насчет дурацкого спора.

Но у Капчи было выжидательное лицо, полное довольства. Женька всё равно попытался:

— Шутишь, да? Вы же с ней и так собирались…

— А какое дело-то? — изумился Серёга, — был уговор, что она согласится, сразу. Так? Ты слышал, она согласилась. И потом, это ж ты захотел, чтоб все серьёзно. Вот так-то, брат Смола, если зассал, ладно, прощаю я тебе свой фонарик, но в следующий раз имей в виду, за свои слова отвечать надо.

Ах так… Перед глазами у Женьки закачалась вместо ивовых листьев багрово-чёрная пелена.

Но он сдержался, полный недоумённого бешенства. И не так всё прочее взбесило, как эта ухмылочка и голос, поучающий такой. Тоже мне. Герой любовник. Мачо-семачо. Суперпупермен.

Повторяя про себя обидные словечки (про Капчу), Женька вытащил свой телефон, тыкнул в список звонков. Прижал мобильный к уху.

— Аллё? — протянул в трубке звонкий голосок, — какие люди? Что хотел, Женечка?

— Ана, — сказал Женька, исподлобья глядя на сидящего Капчу.

Ступил подальше, чтоб тот не дотянулся рукой до телефона.

— Я что хотел-то. Ты можешь со мной вечером встретиться? Сегодня вечером?

Он боялся, что Капча заорёт, но тот сидел, застыв, держал поперёк груди белый нарост гипсовой лонгеты.

Девочка молчала совсем недолго.

— А ты щас где? Ты с Серёжкой, да? Во дворе, наверное?

— Нет, — он прокашлялся, — я это, на набережную иду. В тир. Так что?

Ана серебристо засмеялась.