Тайные улицы, странные места

Но Женя говорила и о том, что в лабиринте много мест, они меняются, лабиринт — не на один раз. Нельзя просто вбить полотно гвоздями, потом отодрать, оставляя после фантастики — мусор, декорацию. Как там — цирк уехал, клоуны… Нет, не то сказал, но всё равно.

— Белые? — подумал вслух Женька и сразу же отверг мысль, — нет, тени все равно будут. А чего же мы делали, если ты не знала, как повесить?

— Тебе не понравилось? — удивилась Женя, — там, на крыше? И потом, я же знаю, мы придумаем.

— А стамеска есть? Ну, я точно не знаю, как называется, с плоским таким концом.

Мы сделаем ямки… Нет! Я понял, я знаю, как! Но крючок всё равно нужен.

Он оглядел белое пространство хозяйским взором.

— Штук десять крючков. Для начала.

Женя покопалась в кармане и протянула на ладони четыре штуки.

— Пока вот.

— Фонарик тащи, — не удивился Женька, — а ещё молоток хорошо бы, и плоскогубцы. Или тоже в карманах поищешь?

Она засмеялась и исчезла в лабиринте, а он остался один. Приготовился нетерпеливо ждать, притопывая ногой, так сильно хотелось уже сделать, чтоб она удивилась.

И зауважала. Правда, ещё сильнее хотелось скорее повесить и посмотреть, как оно.

Но Женя не шла, и он сел прямо на шероховатый белёный пол, провел ладонью по еле заметным следам мочальной кисти. И стал смотреть. По сторонам, а ещё вдаль, в проём. И в другую сторону, где мягко изгибался угол лабиринта. И — вверх, где стенка нависала цветной белизной, отчерчивая край неба, полного звёзд.

Ещё он слушал…

Работа заняла у них не меньше часа.

Казалось бы, всего-то: вкрутить в мягкие, как черствый хлеб, стены толстые стержни с резьбой. Но сперва нужно было подыскать им правильные места — на стыках камня. И, о чём догадался гордый Женька, утопить крючки целиком, оставляя ямку для пальца с петлей.

— Можно было б вообще крышки приладить, — говорил, с силой вкручивая железку и следя, чтоб побелка не отваливалась, обнажая камень, — тогда совсем будет гладко, ну, когда снимаешь.

— Не надо. Ты аккуратно делаешь, оно не будет видно. А если будет чуть-чуть, оно как будто стена неровная, как будто, так и было.

— Я понимаю, да.

Но и потом пошли сплошные мучения. Полотно не хотело висеть красиво, то растягивалось скучным квадратом, то провисало унылым гамаком. Время шло, а они всё ползали, садились на корточки, вставали на цыпочки, отбегали, шлёпая босыми ногами (перед входом Женя снова попросила разуться). Стояли напротив, кусая губы и соображая.

Но вдруг, в какую-то непонятную секунду всё получилось.