Тайные улицы, странные места

И во сне Женька один на один с невероятной силой, которая явно не на его стороне — судя по льду в презрительно-высокомерном взгляде.

В молчаливом и неподвижном поединке все решали малейшие изменения, понимал он. И страшно боялся, чувствуя, как ледяной взгляд замораживает его глаза. Не так, как это описывали сказочники, ах, ледяная душа, холодное сердце, и сразу милосердно пускались дальше, в страшновато-веселые внешние приключения. Нет, это было, как в страшной фантастике об изменениях тел, в фильмах и книгах, которые Женька любил, наверное, именно за то, как сильно они его цепляли.

То, что растёт в тебе, изнутри, меняется, меняя физическую сущность, казалось ему намного более страшным, чем все космические монстры. От монстров можно отбиться бластером. А вот как избавиться от того, что жидкость внутри его глаз схватывается тончайшими, невидимыми крошечными кристаллами, превращая его собственные серые глаза в нечто совсем другое? Как остановить сам процесс?

Падая в отчаяние, вертясь, как слабая рыбешка, на стальной леске неподвижного взгляда, он мысленно перебирал варианты спасения.

И отвергал их, уже готовый сдаться, вяло обвисая. Да пусть морозит. Пусть берёт целиком.

Но страх не уходил, дёргая сердце, и нить взгляда стала качаться.

Дама приподняла платиновые брови изысканной геометрической формы, с лёгким удивлением рассматривая напряжённое лицо и отчаянные глаза. Казалось, она видит, как закипает Женькин мозг, поддерживая ненужную ей высокую температуру.

Насмешливая улыбка искривила тонкие губы, похожие на покрытый изморозью рубин.

Сейчас скажет, в панике подумал Женька. Разлепил свои губы и сказал раньше, первое, что пришло в пылающую голову, на которой замороженные глаза, казалось готовы были растаять, вытекая из глазниц.

— Цыплята, — вдруг сказал хриплым голосом, недоумевая, какие ещё цыплята, но не дал себе ни секунды промедлить, — ландыши, ветки, весенние… ане… как их… анемоны! Летние облака. Дождь. Радуга! Во!

Рубиновые губы побелели, сверкая густеющим на них инеем.

Повернув голову в сторону, дама без всякого усилия прервала связь взглядов. И Женька упал со всего маху — на горячий бетон с мокрыми кляксами воды, которая на глазах подсыхала по краям плоских лужиц.

— Танька! — заорал над головой девчачий настырный голос, — та прыгай уже!

— Боюсь! — прозвенело подальше, и нестройный хор голосов вступил, хохоча, подначивая трусливую Таньку, смеясь над воплями подружки.