Тайные улицы, странные места

То есть, ну семнадцать, да ещё не наступили, а будут только. Но — восемнадцать???

— Я, когда в школу сдаваться, я не пошёл. Меня мамка забрала, чтоб увезти к бате, ну, там тёмное дело было, не говорит она, чо было-то. Но её обратно родители привезли, в смысле, дед с бабкой мои. Силком, что ли. А уже зима. А я и так должен был в том году, а они такие — Серёженька хилый, Серёженька бледненький. Хилый, бля!

— Да уж, — согласился Женька, новыми глазами разглядывая хилого Серёженьку с его метром восемьдесят семь и ногами, как у бегуна-марафонца.

— В общем, мать мне всегда говорила, что мне на год меньше, я верил, дурачок же. Пока паспорт вот. Ясно, кому я скажу? Чтоб все ржали? Что здоровый дядя сидит в школе, с мелкотой всякой?

— Но-но, — оскорбился Женька на мелкоту, но согласился с выводами друга, — но ваще, да-а-а, Капча. На тебе жениться можно. Давно уже. А ты всё Манечке плешь проедаешь. Ладно. Ты лучше дальше скажи, про двадцать штук. Про Ану я уже наслушался.

— Почистил я его, — загробным голосом поведал Капча, — она не просила, но я ж хотел, как лучше.

— И?

— Вот и «и»… Умер напрочь. Мне потом уже сказал мужик с сервиса, а шо ты хочешь, ну да, бывает так, в нем все контакты на пыли и держались, порушил, вот тебе пиздец и жопа.

— Никак не починить?

Капча кивнул, вытягивая ноги.

— Можно, да. Только закупать деталей — дороже, чем новый выйдет. Такие вот дела. Делишки.

— Дела, — эхом повторил Женька.

Ситуация, и впрямь, была непростая. Но, казалось ему, всё же решаемая.

— Серый, вы же с ней не чужие совсем люди. Не поймёт, что ли? Дай пока какое старье, пусть попользуется. А ты ей соберёшь. У тебя запчастей по углам на десять системников.

— Лаптоп, — напомнил Капча, — это тебе не коробку фаршировать. И я ещё не закончил. Короче. Не её этот ноут, ясно?

— А чей? — у Женьки слегка похолодели лопатки от нехорошего предчувствия. Наверное, папашин принесла. И того, разумеется, старый системник не устроит.

— Нориса, — уныло сказал Капча.

Женька снова открыл рот. Вот уж «все хорошо прекрасная маркиза».

— А эта идиотка мне даже не сказала! Выпендрилась, значит, чтоб я подумал, ее это машинка. Вчера ночью, ну я, когда ей звонил, она мне потом сама перезвонила, и сразу такая — ну, ты что, ты починил или как? Ну, я ей грю, да понимаешь, Аночка. И рассказал. А она в истерику сразу. Ой, что будет, ой, Чак меня убьет.