Тайные улицы, странные места

Я же ему обещала, что у меня лучший мастер, тока вот пальчиком махну, починит враз. Самое смешное, Жекочка, что я же его починил! А потом сам же и сломал.

— Блин.

— Вот и я. Говорю. Она трубку швырнула. Я ещё пару часов тынялся, чо думаю, делать-то. Звонить ей зассал сперва, потом набирал, а — фиг. Снова отключен. И ты ещё пропал.

— Что же теперь? — спросил Женька, хотя понимал, Серега и сам не знает, а что.

— Она ещё сказала. Я не понял сперва, визжала сильно и сразу в слезы кинулась, потом уже, когда думал.

Она грит, Чак меня отрабатывать заставит. А я ж сходу стал думать, где бы бабла поднять, чтоб много и побыстрее. И не понял. Про что она. Ты как думаешь, Женьк? Она именно про это?

Чёрт, думал Женька, сидя с серьёзным лицом, вот же чёрт и чёрт. Вон они бегают, сверкают задницами, и наплевать им на малолетство и с кем тискаться в подъезде по вечерам, тоже плевать вообще. А кому-то придется то ж самое делать, только по приказу засранца Чака. Тоже мне, Норис — крутой уокер Чак Норрис. И ладно бы Ана всерьёз со всеми подряд трахалась по углам и беседкам.

Но — вряд ли. Язык у нее, что помело, но дальше выпендрежа она, скорее всего, не идёт. Дура она, но по-другому дура. Чак её на любовь приманил, ну, типа любовь, а ещё тачка крутая и я, мол, тёлка крутого мена, которого все в городе знают и боятся. Скорее всего, она и Капчу отбрила, когда закрутила с этим уродом, потому что боялась, Чак ей настучит по красивой мордочке. Теперь она и сама его боится. После того скандала на фесте. Врубилась, с кем связалась. А уже поздно. И ещё нужно ему комп возвращать. Который Капча сгубил.

— Дела, — снова сказал Женька.

Капча метнул в него раздражённо-тоскливый взгляд, как бы говоря, это я и сам знаю, чего умного скажи.

— Серый. Мне идти надо. У меня дело. Важное. Давай хотя б до завтра подумаем, а?

— Хорошо тебе, — Капча сгорбился, свешивая между колен руки, — ушел — забыл, фью.

— Обещаю. Я тож буду думать. Может, у матери кто знакомый есть. Спрошу. Ну и ещё у… некоторых людей.

Смотри, в любом случае, ничего он с Аной не сделает, пока ей пятнадцать, так? Так что эти его угрозы — то пшик, пугает.

Капча немного повеселел, поднимая голову. Но тут же опять расстроился.

— Зато мне может сделать. Я даже не знаю, сказала она ему или нет. Что это я. Но ведь скажет! Зуб даю, скажет.

— Позвони ей ещё, — посоветовал Женька, вставая, — попроси, пусть пока молчит. Ну, пусть скажет, в отпуске мастер, уехал на Таити. Или на Соловки.