Невеста без права выбора

Лучше поэкспериментировать с памятью в спальне, в гордом одиночестве.

Однако, как только я отвернулась, в памяти вспыхнул блеклый образ немолодой усталой женщины, которая склонилась надо мной с нежной улыбкой. Воспоминание тут же угасло, оставив послевкусие вины и гнева.

Это было настолько неожиданно, что я замерла. Какое интересное сочетание… Знать бы еще, из-за чего злилась Целестия – на бросившую ее мать или на что-то еще? И почему она чувствовала себя виноватой?

- Опять любуешься портретом матери?

По коридору шел отец Целестии – высокий, когда-то наверняка стройный, но с возрастом раздавшийся в талии мужчина.

Полнота и седая борода создавали впечатление доброго дядюшки, однако в манере движений, одежде и голосе чувствовалась строгость. Мои ноги сами по себе согнулись в коленях, а голова опустилась вниз в подобии то ли поклона, то ли книксена. Спохватилась я, уже выпрямившись.

Божечки, а память-то работает! Причем это происходит исключительно бессознательно. Придется чаще доверять инстинктам.

К сожалению, они не подсказали мне, как нужно здороваться с родным отцом. Не придумав ничего лучше, я промолчала, оставив голову склоненной.

- Правильно, – одобрил он, подходя ближе. – В твоей ситуации нужно хорошенько помнить, как закончила твоя мать.

- Я не совсем понимаю…

- Кора, оставь нас, – бросил отец.

Изобразив тот же поклон, что и я только что, служанка удалилась. Отец задумчиво посмотрел ей вслед.

- Молодец, что порвала с Джераном, – тихо сказал он.

– В последние дни ты себя вела настолько отвратительно, что такое благоразумие меня вчера удивило. Оставалось совсем немного до того, как кто-нибудь еще догадался о ваших отношениях.

- Я не дура, отец, – ответила я.

- Признаться, я уже начал в этом сомневаться, – он отвернулся и с задумчивым видом посмотрел на портрет. – Вы с матерью слишком похожи. Ей не хватило ума скрыть, что она занимается запрещенной магией, тебе – молча отправиться на отбор. Рад, что ты хотя бы додумалась отправить этого наглеца восвояси.

Твое замужество за ним не просто вызвало бы скандал. Пока охотники всего лишь подозревают, что он практикует ритуалы воскрешения, а что если это подтвердится? Вряд ли ему хватит самообладания покончить с собой, чтобы не подставлять под удар охотников собственную семью.

По спине прошелся холодок. В голосе отца ощущался тот же сдерживаемый гнев, что в воспоминаниях Целестии. Значит, вот что сделала ее мать.