О чем поет вереск

Новости с границ пришли после полудня, и Мидир решил с глазу на глаз переговорить с советником.

– Ветры Нижнего были милостивы к нам, мой король, – начал Джаред. – Все вестовые вернулись… – запнулся.

– Говори, – замер Мидир от очень нехорошего предчувствия.

– Воронка, мой король. Воронка по сути, но это ров – вокруг всех наших земель. Громадная, подобных которой я не видел. И, судя по темному небу с молниями, готовится вторжение.

– Люди?

– Я уверен в этом.

– Когда?!

– Возможно, сегодня.

– Грифон предлагал помощь, – решил поделиться Мидир.

– Но вы отказались, – не спрашивал, утверждал Джаред, – а теперь мы не сможем ее принять. Ни от фоморов, ни от неблагих, ни от благих Домов. Кое-кто хочет уравнять шансы.

– От ближайших границ всего девять дней на лошадях! Мы не успеем спрятать тех, кто живет в лесу. Ни женщин, ни детей.

– О боги, которых нет! Никто не будет трогать смертных, пока они не начнут убивать! Никто из ши не будет нападать первым, это немыслимо. Все чтут древний Договор! А вот галаты вряд ли будут добры к нам, и когда начнется резня… Чтобы открыть древние пути, нужна сила древнего… – Мидир нахмурился.

– Да, мой король, – подтвердил догадку советник. – Это не друиды открыли пути, а вы. Вы – когда поняли, что нарушаете свои же законы. Друиды же лишь воспользовались…

– Мидир! – звонкий голос ворвался раньше жены.

Король не успел додумать, не успел что-либо ответить, как в зал влетела сама Этайн. Очень сердитая, сжимавшая в руке сандалию с позолоченным ремешком и желтую тунику.

– Что это, Мидир? Что это такое?! – швырнула она ему под ноги свою одежду и украшения. – Раз ты хранишь ее вещи, значит, она дорога тебе! Кто она? Где живет? Как смеет оставлять свою одежду в нашей спальне?! Я убью ее, порву на части, сожгу и развею пепел!

– Этайн, эта одежда… она…

– Земная! Зем-на-я! Только не говори, что она моя! Потому что я такой одежды у себя не помню! – зеленые глаза метали молнии похлеще гроз над Вороновыми горами. – А ведь носить подобное стали лишь в этом году, Мидир! В этом году, когда мы с тобой уже были женаты!

– Этайн! – соврать нельзя, но и правду сказать невозможно.

– Не надо! Вот не надо ничего говорить! Не хочу! Ничего не хочу слышать о твоих женщинах! Я не должна была… Какая же я была глупая! Решила, что ты хоть немного меня любишь!

Этайн, отчаянно всхлипнув, закрыла лицо ладонями и ринулась прочь… И натолкнулась на входившего Мэллина, очень вовремя появившегося в дверях.

– О! Отдай, человечка.